– Мы все потеряли! Ко дну идем, детка! Ты оглядись! У нас тут «Титаник»! А Вероника Кирилловна, значит, с прямой спиной играет в оркестре, чтобы потонуть в обнимку со своим сраным достоинством! И стыдит пассажиров, которые, сука, не хотят тонуть! Не желают подыхать, ты глянь-ка на них, на убогих!
Он взмахнул рукой и опрокинул стакан. Тот покатился, Ника поймала его на краю стола."
"– У тебя течь в корабле, – холодно сказала Ника. – А ты, вместо того чтобы думать, как ее залатать, привязался к мачте и рыдаешь.
От какого такого горя ты захлебываешься соплями? У тебя что, производство накрылось? Может, твои станки реквизировали? – Она почувствовала, что ее охватывает гнев. – Ты живешь в стране, которая проходит через катаклизмы каждые двадцать лет! На что ты рассчитывал? Что мы избежим этой участи? У нас остались и мастера, и производство, и мы сами, в конце концов, – мы многому научились за эти годы! Надо думать, как выплывать! – Она поднялась и посмотрела на него сверху вниз. – Сегодня расслабляемся.
Завтра возвращаемся к делам.
В ответ на ее призыв Егор только огрызнулся. Ника пожала плечами, ушла спать. Он сидел до рассвета на кухне один, и, просыпаясь изредка, она слышала злое бормотание и стук бутылки о столешницу.
Наутро он не смог встать с постели. Взглянув на его опухшее лицо, Ника пожалела мужа и осталась с ним. Все встречи с клиентами пришлось отменить.
К вечеру Егор стал похож на человека, но был хмур, злобен и по-прежнему огрызался на все попытки обсудить положение дел.
Утром все повторилось. Егор пил и матерился. Ника поехала в цех. Заказы нужно было выполнять, а телефон разрывался от звонков.
Муж появился на предприятии через четыре дня: строг, деловит и чисто выбрит. Он сразу разгрузил Нику, взяв на себя негодующих покупателей. Затем собрал мастеров и произнес короткую, но воодушевляющую речь, смысл которой сводился к тому, что нервничать никому не надо, все выправится, работаем как работали. Он снова был капитаном корабля. Никто, глядя на него, не поверил бы, что несколько дней назад он оплакивал свою судьбу и рухнувший бизнес.
Все точки продаж в торговых центрах были закрыты. Красавицы-консультанты распущены по домам. Дизайнер вновь остался один – тот самый питерский парень, которого когда-то наняла Ника.
А через три месяца Егор с Никой подсчитали первые убытки – и изумленно поглядели друг на друга.
Объем производства практически не упал.
– Кое-где мы просели, конечно, – сказала Ника.
