Катер неохотно чихнул дюзами маршевых, просыпаясь и урча.
Лес тряхнул головой, отбрасывая взад окровавленные волосы. Привстал. Высунулся из-за плеча Рао и начал тыкать пальцами в аварийную панель, выковыривая страховочное кольцо. Оно мешает катеру выходить на предельную скорость.
Только тут Эберхард всё понял. С сотрясением так башкой махать не станешь.
Лес был вовсе не без сознания. Пока они с Рао приручали хаттов, он медитировал, работая с реальностью во временных проекциях.
Глубокая медитация может показывать очень низкую мозговую активность.
Почти кома. Но она даёт и исключительное сосредоточение.
Только Лессард повёл себя как настоящий наследник — он искал варианты спасения не в реальности, а в паутине. Там, где люди сильнее хаттов. И явно что-то нашёл.
Эгидроф издал ужасающий звук: где-то над ними разламывались стальные опоры ангара.
Эберхард пискнул и упал в ложемент, пристегнулся, вытащил кислородную маску.
Крак — и гигантский корабль хаттов лопнул, разлетаясь на движущиеся с огромной скоростью куски!
Маленький катер рванулся вперёд, маневрируя среди обломков, несущихся на гигантской скорости.
И тут же панель навигатора полыхнула алым, сигнализируя о перегрузке.
Да, катер может двигаться в облаке астероидов, но не в таком плотном. Машина не успевала просчитывать движение соседних обломков. Если они спалят навигатор!..
Эберхард обернулся, нашарил глазами «железных собак». Дезориентированные, они вжались в пол, но способность считать потеряли вряд ли.
— Вам приказали сохранить заложников! — заорал на них Эберхард.
— Приказываю соединить свои мозги с навигационной машиной катера! Помогать просчитывать безопасную траекторию!..
Хатты услышали Эберхарда, но не поняли. Они повернули «морды» к человеку и уставились на него.
Парень замолчал, сообразив, что несёт бред. Нужно было сосредоточиться, найти формулировки, понятные машинам. У Рао же получилось?
— Вам приказали сохранить заложников! — повторил Эберхард. — Даю алгоритм! Приказываю дистанционно подключиться к навигационной машине и обеспечивать уклонение от обломков эгидрофа!
Правый повёл округлым отростком-башкой, и катер вдруг дёрнулся, начал ввинчиваться по вектору ост-надир в полусфере.
Это Эберхард ещё успел увидеть на навигационном экране.
Маленькое судёнышко закрутилось, словно веретено, и кровь хлынула у Эберхарда носом. Потом катер резко сменил вектор ускорения, и парень с облегчением потерял сознание.
В себя его привёл голос Рао.
— Отлично! — сказал кому-то грантс.
