Перси Джексон и Лабиринт смерти

Они росли рядами и выглядели почти обыкновенными руками, только их было так много, что они все перепутались, и теперь грудь Бриарея была похожа на вилку с намотанными на нее кольцами спагетти. Несколькими руками он закрывал лицо, когда плакал.

— Наверное, небо раньше было не таким высоким, как теперь, — пробормотал я, — или он стал покороче.

Тайсон не обратил внимания на мои слова. Он просто упал на колени.

— Бриарей! — окликнул он узника.

Рыдания прекратились.

— Сторукий! Помоги нам, пожалуйста.

Бриарей поднял голову. Его лицо было длинным и грустным, с крючковатым носом, плохими зубами и темно-коричневыми глазами. Я имею в виду совершенно коричневыми — без белков и черных зрачков, такими, будто их вылепили из глины.

— Беги, пока цел, циклоп, — жалобно простонал Бриарей. — Я не могу помочь даже самому себе.

— Но ты ведь Сторукий! — настойчиво и почтительно повторил Тайсон. — Ты можешь все.

Бриарей вытер нос с помощью пяти-шести рук, в то время как несколько других перебирали какие-то металлические обломки и деревянные щепки точь-в-точь такими же движениями, как это делал Тайсон.

Забавно было наблюдать за этим. Руки словно жили своей обособленной жизнью и повиновались собственным приказам. Одни построили из деревяшек лодочку и тут же разобрали ее на части. Другие в это самое время скребли пол без всякой на то причины. Третьи играли камешками, бумагой, ножницами. Несколько рук устроили театр теней на стене, и там теперь скакали утята со щенятами.

— Не могу, — простонал Бриарей. — Кампе вернулась в мир! Титаны восстанут и ввергнут нас обратно в Тартар!

— А ты надень свое храброе лицо! — посоветовал Тайсон.

И немедленно лицо Бриарея переделалось во что-то другое. Коричневые глаза остались теми же, но теперь все черты стали другими. Нос оказался вздернутым, брови выгнулись дугой, и на губах появилась диковатая улыбка, будто ее хозяин старался совершить что-то героическое.

Но почти сразу лицо исказилось и снова стало таким же унылым, как прежде.

— Ничего не получается, — опять простонал он. — Мое испуганное лицо все время возвращается.

— А как вы это делаете? — спросил я.

Аннабет подтолкнула меня локтем и прошипела:

— Не груби! У Сторуких было пятьдесят разных лиц.

— Трудно было, наверное, составить расписание, — не удержался я.

— У тебя все получится, Бриарей. — Тайсон не сдавался.