Перси Джексон и Лабиринт смерти

— Я всегда выигрываю в «камни, ножницы, бумага»!

— Тогда давайте! Поехали!

И я три раза стукнул кулаком по ладони.

Бриарей сделал то же самое всей сотней рук, и звук раздался такой, будто целая армия сделала три шага по плацу. Он придвинулся ко мне с целой горой камешков, ножниц его хватило бы на большую школу, а из бумаги можно было построить настоящую эскадрилью самолетиков.

— Смотри только не говори, что я тебя не предупреждал, — чуть ли не застонал он. — Я всегда… — Его лицо снова приняло неуверенное выражение.

 — А что это ты сделал?

— Пистолетик, — объяснил я ему, показывая на пальцах пистолетик. Этому трюку научил меня Пол Блофис, но рассказывать об этом Бриарею вовсе не обязательно. — А из пистолета можно всех убить.

— Это несправедливо.

— Насчет справедливости мы не договаривались. Кампе не станет заботиться о справедливости, если нас тут застукает. И обвинит вас в том, что вы сорвали двери с петель. Давай пошли!

— Эти полукровки всегда такие жу-улики, — сморщился Бриарей.

Но тем не менее медленно поднялся на ноги и последовал за нами.

Во мне затеплилась надежда. Все, что нам оставалось сделать, это спуститься этажом ниже и отыскать вход в лабиринт. Но тут вдруг я увидел, что Тайсон застыл на месте.

Распахнулась дверь, ведущая на первый этаж, и на нас немигающим взглядом уставилась Кампе.

— В другую сторону! — бросил я.

И мы помчались вдоль галереи. Теперь Бриарей охотно следовал за нами. По правде сказать, он даже не следовал, а мчался в полной панике, опережая нас ярдов на сотню.

А позади я услышал шорох гигантских крыльев. Это Кампе взвилась в воздух. Она шипела и стонала на своем древнем языке, и мне вовсе не требовался перевод, чтобы понять смысл ее слов. Она собиралась разделаться с нами!

Мы мигом скатились с лестницы, промчались по коридору, мимо будки охранника и попали во второй отсек тюрьмы.

— Налево! — скомандовала Аннабет. — Я помню это место по экскурсии.

Мы бросились влево и оказались во дворе, окруженном сторожевыми вышками и колючей проволокой.

После темноты, в которой мы так долго находились, дневной свет меня просто ослепил. Кругом слонялись туристы, фотографируя все подряд. С берега то и дело налетал холодный ветер. На юге мерцал белым светом прекрасный Сан-Франциско, а на севере, над горой Тамалпаис, неслись тяжелые штормовые тучи. Все небо казалось черной вершиной, оторвавшейся с горы, к которой был прикован Атлас, там титаны опять возводили свой дворец — гору Отрис.