Перси Джексон и Лабиринт смерти

 — Мы поможем! Можно мне попросить у тебя автограф?

Бриарей хмыкнул и спросил уже повеселей:

— Ты прихватил с собой сотню ручек?

— Эй, вы, — прервал их беседу Гроувер. — Отсюда нужно поскорей убираться. Кампе вернется и обязательно учует нас рано или поздно.

— Ломайте решетку! — скомандовала Аннабет.

— Один момент! — Тайсон гордо улыбнулся. — Бриарею это запросто. Он такой силач! Сильней даже, чем мы, циклопы. Смотрите!

Бриарей между тем продолжал хныкать. Дюжина его рук начала играть во что-то очень похожее на «ладушки», но ни одна из них не попыталась взяться за прутья.

— Если он такой силач, как ты говоришь, то чего ж он сидит в тюрьме? — спросил я у Тайсона.

Аннабет снова ткнула меня в ребра.

— Он ошалел от ужаса, — шепотом объяснила она. — Кампе заключила его в Тартар на тысячи лет. Как бы ты себя чувствовал на его месте?

Сторукий снова закрыл ладонями лицо.

— Бриарей? — позвал Тайсон. — Что… что с тобой? Покажи нам свою великую силу.

— Тайсон, — обратилась к нему Аннабет, — думаю, этими прутьями лучше заняться тебе.

Улыбка на лице моего брата стала таять.

— Мне заняться этими прутьями… — повторил он, словно не понимая.

Потом он вцепился в дверь камеры и мигом сорвал ее с петель, словно она была кое-как слеплена из мокрой глины.

— Выходите, Бриарей, — пригласила Аннабет. — И давайте вместе сматываться отсюда.

Она протянула узнику руку. На секунду на лице Бриарея появилось радостное выражение, несколько его рук потянулись к Аннабет, но остальные хлопнули по ним.

— Не могу, — простонал он.

— Не бойтесь, — улыбнулась Аннабет. — Вы же сражались с самими титанами и победили их, помните?

— Помню, конечно, я помню войну. — Теперь лицо его снова изменилось, брови насупились, губы сердито сжались.

«Лицо задумчивое», — догадался я.

— От грома и молний сотрясалась земля. Мы швыряли камни. Титаны и чудовища тогда чуть было не победили. Теперь они опять набрали силу. Так сказала Кампе.

— Не слушайте вы ее, — посоветовал я. — Выходите!

Бриарей не шелохнулся.

— Играем, — предложил я. — «Камни, ножницы, бумага»! Если я выиграю, идете с нами. А если проиграю, мы оставляем вас в темнице. Можете сидеть тут и дальше.

По взгляду, которым наградила меня Аннабет, я понял, что она считает меня сумасшедшим. На лице Бриарея отразилось сомнение.