Перстень Ивана Грозного

 — Так все же, как зовут вашу знакомую?

— Что… что с ней случилось? — Лютикова схватила капитана за руки, потом осознала неуместность такого жеста, разжала руки и отшатнулась. — Что?

— Она умерла… погибла… — неохотно проговорил капитан. — Так все же, как ее зовут?

— О господи! — ахнула Лютикова. — Она так этого боялась… и это случилось…

Молодая женщина прижала руки к сердцу, задышала быстро и сильно побледнела.

— Ой, вы не вздумайте тут в обморок упасть! — встревожился Лебедкин, который ужасно боялся женских слез и обмороков.

 — Вам воды принести? Где у вас кухня?

Лютикова с усилием отлепилась от стены и слабо махнула рукой куда-то в сторону.

Кухня была довольно просторная и сделана в стиле хай-тек. Стеклянный стол, шкафы серые с серебром, много стекла и металла. Чисто и пусто — ни посуды, ни прихваточек веселых, салфеточек вышитых, занавесок и то нет. Вместо них — жалюзи, опять же серебристые. Лютикова достала из холодильника бутылку минеральной воды и выпила прямо из горлышка.

Лебедкин успел заглянуть в холодильник поверх ее головы и увидел, что он пуст. Ну да, у этих молодых женщин никогда нет в доме никакой еды. Сами голодают — и людям чашки чая и то не нальют. Отдышавшись, Лютикова опустилась на стул и посмотрела на Лебедкина испуганными глазами.

— Как зовут вашу подругу? — настойчиво повторил капитан.

— Елена… Елена Николаевна Синицкая…

— Вы сказали, что она чего-то боялась. Чего именно? Говорила о чем-то конкретном?

— Не «чего», а «кого».

Она боялась своего знакомого… то есть своего бывшего бойфренда. Потому и попросила у меня мой паспорт, чтобы он их не вычислил. Она хотела провести несколько дней с Глебом… там, в пансионате. А там ведь документы требуют, чтобы в номер поселить…

— А как зовут этого ее бывшего бойфренда? Вы знаете его имя и фамилию?

— Нет, фамилию я не знаю. Она никогда ее не называла. Звала его просто Алик.

— А почему она так его боялась?

— Не знаю… то есть она о нем последнее время старалась вообще не говорить, но когда он как-то всплывал в разговоре — прямо бледнела.

Мне кажется, он ее как-то патологически ревновал. Знаете, бывают такие мужчины — уже и не любит, но ни за что не допустит, чтобы его кем-то заменили…

— Все-таки, может быть, вы вспомните о нем хоть что-то? Что Елена о нем говорила? Может быть, где и кем он работает? Пожалуйста, постарайтесь, это очень важно!

Лютикова задумалась.

— Про работу… нет, про работу она не говорила.