Перстень Ивана Грозного

Знаете, сначала, когда она с ним только познакомилась, она со мной вообще перестала общаться. Понимаете?

— Нет, не понимаю! — честно признался Лебедкин, пожалев, что с ним нету Дуси, уж она бы мигом все сообразила. А ему, Лебедкину, эти дамские штучки уже вот где. И эта тоже — сидит, вздыхает, время тянет, информацию из нее клещами тянуть приходится. А человек, может, с утра не евши…

— Да, вы же мужчина, — вздохнула Ирина, — где вам понять… хотите кофе?

— Хочу, — со вздохом согласился капитан, хотя на самом деле он хотел есть.

Что угодно — хоть кашу без масла, хоть суп без мяса, хоть хлеба черного пожевать.

— И зовите меня Ириной. — Она подошла к кухонному столику, где стояло нечто, напоминающее космический корабль в миниатюре. — Я одинокая, внешне вроде ничего, — она быстро взглянула на капитана и поправила волосы, — зачем рисковать?

— Ну да, в том самом смысле, чтобы мне своего мужчину не показывать…

Она сделала выразительную паузу, чтобы капитан понял и прочувствовал ее слова.

— Я Лену ничуть не виню — сама бы так поступила на ее месте.

Зачем же знакомить мужчину с одинокой подругой? Зачем вводить в соблазн? Ну, не то что бы она со мной вовсе порвала — иногда звонила, такая радостная, видно было, что все у них хорошо.

Рассказывала, как в Грецию с ним ездила, как хорошо они там отдохнули. Но встречаться — ни-ни! Держала меня на безопасном расстоянии. А потом вдруг… приехала, даже без звонка, так я ее прямо не узнала. Бледная, руки дрожат… я ее выспрашивать не стала, думаю — захочет, сама расскажет…

— Это правильно! — одобрил такую линию Лебедкин.

Он сам предпочитал строить опрос свидетелей, пользуясь только наводящими вопросами, чтобы они сами рассказывали ему все, что знают. Но эта что-то все ходит вокруг да около.

Сложное устройство оказалось кофеваркой, которая заурчала, запыхтела и выдала порцию кофе.

— Вы извините, сахар в доме не держу, — сказала Лютикова извиняющимся тоном.

— Ничего. — Лебедкин очень постарался, чтобы в голосе его не прозвучало раздражение.

Вечно они на диете, вечно они худеют, оттого и в доме ничего нету. Но, с другой стороны, он же не в гости к ней пришел, а по делу. Как говорится, лопай, что дают.

От горького кофе свело желудок.

— Но она, Елена, первый раз ничего не рассказала, единственное — как же, говорит, обманчива бывает внешность! Потом снова приехала, и еще, и начала уже говорить — что очень в нем ошиблась, что он до того ревнивый, что просто сил нет, и что боится она его.