Перстень Ивана Грозного

Я спрашиваю — а что, есть к кому ревновать? Нет, говорит, в том-то и дело, что не к кому, а он все равно ревнует…

Так тянулось какое-то время, а потом она снова приезжает — все, говорит, все кончено, мы с ним разъехались. На этот раз уже окончательно и бесповоротно.

— А что — выходит, раньше они с ним вместе жили? — уточнил Лебедкин.

— Да, вместе, у нее в квартире. А тут — все, выставила его чемодан и замки поменяла. Нет, говорит, больше сил его выносить! Руку на нее поднял. И ладно бы еще и правда изменяла она ему.

Ирина сделала паузу, вздохнула и продолжила:

— Стали мы снова с ней общаться, как прежде — старые подруги все-таки. Привыкли общаться, делиться своим, девичьим. А потом она с Глебом познакомилась. Снова увлеклась, а я ее спрашиваю — не получится как прошлый раз?

Нет, говорит, это совсем другое дело! Ничего похожего! Только я замечала, что она какая-то беспокойная, от каждого звонка вздрагивает… я ее как-то спросила — что с тобой? Она и говорит — боюсь я, Алик меня не оставит в покое… вот и выходит, что она была права… а как, вы говорите, она погибла?

— Я не имею права разглашать тайну следствия! — строго ответил Лебедкин и добавил: — Все-таки постарайтесь вспомнить хоть что-то, что она говорила об этом Алике.

— Ничего не могу вспомнить! В начале их знакомства только и было — какой он замечательный, какой внимательный да как он ее любит. Лучше его нету. А в конце — какой он ревнивый, злой и подозрительный. И никакой конкретики!

— Ну, хоть что-нибудь! А вот вы сказали, что они ездили в Грецию — может, там какие-то детали всплыли? Какие-то подробности? Где они были? Чем занимались?

— Чем занимались… ну, чем на море занимаются? Купались, загорали… ах да, дайвингом они занимались!

— Чем? — переспросил Лебедкин.

— Ныряли с аквалангом. Лена сказала, что Алик очень хорошо плавал с аквалангом, настоящий дайвер, прямо профессионал — она в тот период вообще о нем только хорошо говорила, прямо с восторгом, будто лучше его нету. И она даже взяла несколько уроков дайвинга, чтобы вместе с ним плавать.

— Значит, плавали с аквалангом… — задумчиво повторил Лебедкин, в голове которого промелькнула какая-то смутная мысль. Впрочем, возможно, несущественная.

— Да, а больше я ничего не помню.

— Ну ладно… вы мне очень помогли… — проговорил капитан без энтузиазма, — скажите еще только адрес вашей подруги — и я оставлю вас в покое. По крайней мере, на сегодня. Потом, может быть, придется задать еще несколько вопросов.