Первая леди для Президента

Мне хотелось сдавить его горло ледяными руками и глядя в глаза просто орать! Потому что соскучилась, потому что моя тоска я в ней просто утонула… И да, нет мне счастья без него, я не смогу уйти, я не смогу отказаться. Я настолько слабая и жалкая что хочу этого счастья по крупинкам, хочу хотя бы рваное, истрепанное, но счастье. И с ним так будет всегда. Потому что Петр такой человек. Потому что он Айсберг, который сжег мое сердце и даже пепел забрал себе.

- Я хочу тебя себе…хочу с тобой, для тебя, хочу в тебе…сейчас.

Марина.

И синие глаза блестят безумным блеском, по его большому телу проходит дрожь и мне она уже знакома. Еще никогда он не говорил мне столько о своих чувствах, еще никогда не был настолько обнаженным передо мной и еще никогда не просил…как сейчас.

Это «прости меня» режет тоненьким лезвием прямо по израненному сердцу, прямо по рваной душе, которая еще не затянулась от боли потери. Как же это безумно приятно и больно чувствовать его руки на своем теле, слышать голос жадно шепчущий мне на ухо и, прижимаясь щекой к его груди так же слышать как колотится и его сердце.

- Я истосковался по тебе!

Рванул к себе, сжимая спину, притягивая так близко, ломая сопротивления и наконец-то прижимая к себе всем телом, лихорадочно скользя руками по моей талии к животу и…замирая, окаменевая. Застыл. Ладонь где-то сбоку, она обхватила твердую округлость и замерла. Выдохнула и медленно подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Полным непонимания, беспомощности.

Он явно растерян, обескуражен, его зрачки расширены, и он лихорадочно глотает слюну, так что дергается кадык.

У нас с ним не было таких моментов…Когда он узнал о Льдинке все было жутко, все было иначе. И сейчас мне безумно страшно, что он скажет. Сейчас я вот-вот упаду в обморок от ожидания реакции. Протянул руку и обхватил живот с двух сторон, не отрывая взгляда от моих глаз, тяжело дыша так же, как и я. И я уверена, что малыш внутри меня его чувствует, потому что вдруг изо всей силы ударил туда, где его ладони.

С одной стороны, с другой. Наш ребенок пинается и, мне кажется, я на огромной качели взмыла прямо в небо. Так высоко, что дух перехватило. Вот он адский страх увидеть его реакцию…

И мне кажется, что он в шоке. Никогда раньше у Петра не было такого выражения лица. Его подбородок слегка подрагивает, брови чуть приподняты и сошлись на переносице. Он весь сосредоточен на движениях внутри меня.