Первая леди для Президента

Кофе теперь не пила, давление повысилось. Лариса Николаевна только руками размахивала от того, что в моем возрасте и с давлением. Но врач успокаивала, что давление может стабилизироваться после родов, и вообще это нервное.

Правда, за вес мой переживала и за анемию ругала, заставляла пить витамины, но где их тут взять. Валя с кем-то договорилась, и мне из города привезли препарат с железом и рыбий жир в капсулах. Они вместе с Ларисой Николаевной следили, чтоб я это выпила до дна.

– Нет его нигде. Это ты себе в голову вбила.

Так тело и то истлело уже, тем паче, что хоронили без гроба.

От ее слов по коже мороз пробежал.

– Душа там, где ты. Хоть за тысячу километров отсюда. Нечего хоронить себя здесь. Знаешь, когда умерла моя мама, я на кладбище ходила каждый день. Не могла не пойти. Утром встаю. А меня туда тянет, и сколько не говорили мне, что нельзя так, что мертвых отпускать надо, я, наоборот, держала ее все крепче и уехать боялась куда-то. Вдруг…вдруг, как далеко уеду, сниться мне перестанет. А потом так случилось – сюда пришлось…а мама, она, оказывается, со мной приехала.

Также во сне приходит, также молюсь ей вместе с Богом, также прошу о чем-то и присутствие чувствую. Не на кладбище они. Всегда рядом с нами. А кладбище — это так…место, куда цветы принести можно. Так отнеси и на улице положи. Все то же самое.

– Я и не хороню. Не хочу никуда. У меня на то есть веские причины.

Подумала о смерти Гройсмана и о том, что девочек могли искать. Самое лучшее место для них здесь. Никто и никогда не подумает, что дочери президента могут жить на Крайнем Севере в притюремной коммуналке.

Пусть в бедноте, да не в опасности.

– Ребенку бы родиться в нормальной больнице, не то, что у нас тут. Подумай. Зачем рисковать так.

Продолжает ворчать Валя и скидывать белые простыни в таз.

– Ничего, раньше и в поле рожали.

– Угу, а сколько в поле умирали…

– Валя! – прикрикнула на нее Лариса Николаевна, и та сразу стушевалась. Ларису Николаевну уважали, прислушивались к ее мнению. Очень ценили. Она почти у всех ребятишек репетиторствовала и в школу местную устроилась учителем.

А к учителям и докторам всегда большое уважение. Через пять месяцев ей уже предложили завучем стать.

– Что? Я разве неправду говорю? Ей бы в городе родить в хорошей клинике. А то тут из врачей пару фельдшеров и гинекологша шестидесятилетняя и УЗИ допотопное, что часто ставит плод замерший, а девки потом на аборты идут, а дите живое. Вот и как тут рожать?

– У Тимофеевны родит. Опыта там отбавляй.