Первая леди для Президента

Если бы мы поехали в сторону тюрьмы, я бы, наверное, потеряла сознание от ужаса, но мы развернулись по направлению к центру городка, и у меня немного отлегло от сердца.

Ребенок тревожно пошевелился в животе, и я приложила к нему руку. Военный внимательно посмотрел на меня, потом на живот и снова вперед. Если не присматриваться, то беременность практически незаметна. Просторные платья и кофты скрывают расплывшуюся фигуру. По крайней мере кто был не в теме, даже не догадывались, что я жду ребенка. На работе вообще не думали.

Только Верка из третьего цеха постоянно говорила: «То ли толстеешь, то ли худеешь. Черт его знает. Руки, ноги худые, а тут чего-то набрала. Хочешь, подгоню тебе классного тренера и диетолога?».

Я вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что времени нет. Дети, все дела. После разговора с инцидента с Лизой на душе остался неприятный осадок, как и понимание того, что она права – я совершенно не забочусь о них сейчас, не замечаю их проблем. Так нельзя. Я Айсбергу слово дала.

Это его девочки. А если бы Лиза…Тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли.

Машина проехала через центр, свернула к набережной реки. Интересно, куда он меня везет, и кто именно захотел меня видеть.

Выдохнула и посмотрела на военного – скорее всего, посыльный, выполняет чей-то приказ. Спина прямая, руки сжаты, не расслаблены, смотрит вперед. Меня рядом как будто нет, и заговорить не пытается. Это и настораживает, и в то же время мне бы не хотелось сейчас разговаривать.

Дождь, который спрогнозировала баба Федя, лил уже второй день, а раскаты грома периодически рокотали то вдалеке, то прямо над нами.

Я любила дождь в отличие от жары и духоты. Мне нравилось слышать, как падают капли на крыши домов и тротуары, как шелестит листва под срывающимся потоком воды и как громко и сильно рычит гром. Нравился запах свежести, мокрого асфальта. Я вообще, в отличие от многих людей, больше любила весну и осень…и даже зиму, а вот с летом не сложилось. Даже несмотря на изобилие фруктов, солнце, тепло. А может быть, в моей душе сейчас бушевал такой же мрачный, дождливый ураган, и природа созвучна с моим внутренним ощущением.

Машина подъехала к единственному приличному отелю в городе и остановилась напротив входа. Офицер вышел, снова вежливо распахнул передо мной дверцу и предложил следовать за ним. Что ж, в отеле меня вряд ли арестуют. Или произойдет что-то плохое. Здесь много людей, есть свидетели того, как мы заходим. Нас многие видят.