– Слушай, тут еще другая тема появилась, – понизив голос, заговорила Марина. – Оказывается, у меня сводный брат – мент, да не простой барбос, а генерал.
– Ништяк предъява… в натуре, что ли?
– А то! Папан решил меня с ним познакомить, мол, поможет разрулить с нашими шерстяными. Не знаю, что делать, Женька, – призналась Коваль, в душе надеясь, что Хохол даст дельный совет.
– А чего? Соглашайся – ведь не сама просишь, да и брат он тебе, не чужой человек, – изрек Женька, помолчав пару минут.
– Пусть Гордеенко, сучара, покрутится, а то больно борзый стал – творит что хочет! У тебя в «Империи» обыск был, все перевернули вверх дном, хорошо еще, что Розан на месте был, поднял хай, не дал документы вывезти. А с братом ты встреться, киска, хуже-то не будет.
– Жень, не нравится мне это все – как я могу с ментом дела делать, что пацаны скажут?
– Пацанам я сам объясню, – решительно заявил он. – Им не должно быть никакого дела до того, кто у тебя родственники.
Не сомневайся, предложит помощь – принимай, иначе не сможешь вернуться, они тебя тут сразу упакуют.
– Ладно, давай прощаться.
– Давай, – отозвался он. – Целую тебя, моя киска…
– И я тебя тоже. Пока, Хохол.
Коваль положила трубку и задумалась – значит, прокурор не пошутил, намекнув на то, что может организовать неприятности по линии ОБЭПа. Ну, что ж, тогда у нее и правда нет выхода, кроме как просить помощи у новообретенного брата. Это еще хорошо, что в свое время Мастиф научил ее не хранить свободных денег в российских банках, а то сейчас все счета запросто могли оказаться арестованными.
Умение слушать – дело хорошее…
Через неделю Марине пришлось опять воспользоваться услугами отца – пора было снимать гипс, а отсутствие регистрации в Москве не давало возможности обратиться в больницу. Обрадованный просьбой, он приехал за ней сам и отвез в хорошую платную клинику, где Марине сделали рентген и сняли ненавистный корсет.
– Ох, даже дышать легче стало, – облегченно сказала она.
Папаша сиял как новый рубль, не мог глаз отвести от Марины и неожиданно предложил:
– Поедем куда-нибудь, посидим?
– Зачем?
– Мне так хочется побыть с тобой вдвоем, пожалуйста, не лишай меня этого, – попросил он почти жалобно, и ей вдруг стало его жалко – человек попал в ловушку собственных желаний… Ведь Марине тоже это знакомо, ее тело не раз и не два заводило в тупик.
