Онлайн-библиотека книг
Газеты эти настолько важны, что пропали из ее дома. Остался только листочек, а на нем фамилии журналистов, и самые часто встречающиеся инициалы — «ЗГ».
«ЗГ» — загадка.
Преступление, наказание, самоубийца Маша Мурзина, утопившаяся в Енисее двадцать лет назад. Бог троицу любит, плата за грехи, Катя, которая рыдала так, что казалось, у нее вот-вот разорвется сердце.
Что за всем этим стоит?
Кто за всем этим стоит?
Ястребов? Якушев? Или кто-то, не имеющий никакого отношения к политике? Или… или…
Она отошла от окна, подумала и задернула шторы, чего не делала никогда в жизни — дом стоял так обособленно, что подсматривать за ней было некому, и вряд ли в «Соснах» нашелся бы желающий подсматривать за соседями.
Инна с сомнением посмотрела на дверь — у мнимой горничной были ключи, значит, надежды на то, что замок остановит врагов, нет никакой.
Она никогда и ничего не боялась — даже когда боялась.
Она никогда не разрешала себе говорить: «Я не могу».
Я все смогу, и да поможет мне Пресвятая Богородица!..
Поэтому она решительно придвинула к двери журнальный столик, а потом, пятясь, подтащила низкую обувную стойку. Стойку она пристроила к столику так, что от малейшего движения она бы с грохотом завалилась набок. Если кто-то посмеет явиться к ней без приглашения, она хотя бы это услышит!
Потом заглянула к Кате — та спала, дыхания почти не было слышно.
«Я здесь, на одеяле, и я точно знаю, что ты и не подумаешь меня прогонять, потому что я поступаю хорошо, правда?»
Ох, дал маху академик Павлов, да еще какого!.. Что за условный рефлекс заставляет Джину греть ноги несчастной Кати — никогда в жизни она не лежала ни у кого в ногах, а теперь вот забралась да еще осталась в кабинете, чего терпеть не могла, — устраивалась на ночь всегда в кресле, рядом с батареей на втором этаже!
Как бы не проспать приход Аделаиды, у которой тоже условный рефлекс — она приходит всегда в восемь часов.
«ЗГ» — это может быть кто угодно. Глеб Звоницкий, к примеру, хоть он никогда в жизни не писал статей в газеты.
Или Генка Зосимов, муж Кати, которому до смерти хочется поделить «по-честному» Катину квартиру. О нем никто вообще ничего не знает.
Хочется до смерти. До смерти.
