Первый, случайный, единственный

Георгий и сам устал, хотя был гораздо лучше подготовлен к долгим переходам, несмотря на болезнь и на то, что давно не был на воздухе.

Он уже почувствовал, что темнота перед глазами начинает вспыхивать разноцветными пятнами, когда их конвоиры наконец остановились.

– Дальше на машине поедем, – услышал Георгий голос Малика. – Я с вами сзади сяду, если что-то глупое подумаете, сразу застрелю. Понятно, да?

– Понятно, – быстро ответил Георгий, не дожидаясь какого-нибудь Сашиного вопроса.

Рюкзак с кассетами он с самого начала нес за спиной, поэтому спрашивать было, в общем-то, не о чем.

Судя по тому, что стремительно летящая машина то и дело подскакивала на ухабах, ехали они не по асфальту. Иногда машина буксовала, визжала колесами, но все-таки выталкивала себя из ям; это был какой-то мощный внедорожник.

Примерно через час пути машина остановилась. Малик приказал выйти и сразу же пересесть в другую машину – на этот раз поплоше, с раздолбанными амортизаторами и скрипучими тормозами. Впрочем, Георгию было не до того, чтобы оценивать качество транспортировки.

Он чувствовал, что каждая секунда коротким ударом отдается у него в голове и в сердце, но вместе с тем не мог сообразить, много ли их прошло, этих секунд.

– Значит, так, – сказал Малик, – объясняю, как будем действовать. Сейчас приезжаем, из машины выходим, проходим немножко пешком, потом я вам глаза развязываю, наручники снимаю, вы медленно идете вперед. Медленно, не бегом, понятно, да? Те, которые вас ждут, тоже знают, что к вам бежать нельзя, иначе мы стреляем.

А кто вас там встретит, куда поведет, это мне неинтересно, я свое дело сделал. Вам на меня обижаться не за что, да? И мстить мне тоже не за что.

– Мы на тебя зла не держим, – сказал Саша.

– Эх, Саша, хороший ты парень, – усмехнулся Малик. – Только такие, как ты, всегда мальчишками остаются, никогда мужчинами не становятся, потому что…

– Ладно, ладно, – перебил его Георгий. – Много ты понимаешь, кто кем становится. На отца его посмотри.

– Да, у такого отца есть чему поучиться, – согласился Малик.

 – Все, ребята, приехали!

Только когда они прошли последний километр и Малик снял наконец с их глаз повязки, Георгий понял, что до места добирались почти целый день; так-то он уже не чувствовал усталости. В синих декабрьских сумерках поблескивал снег, темнели ветки голых, по-южному стройных деревьев вдоль лесной дороги…

На дороге Георгий увидел довольно большую группу людей – почему-то женщин с детьми, стариков.