Первый, случайный, единственный

Говорю же, движения никакого.

– Можно не только цветом попробовать, – сказал Георгий. – Цвет само собой, но движение, по-моему, здесь иначе должно передаваться. Линиями и, главное, светом. Я, когда первый раз камеру в руки взял, тоже движение, динамику передать никак не мог, – улыбнулся он. – Так что это для всех проблема, не переживай. Попробуй смальту не плоско класть, а под разными углами, тогда свет заиграет.

– Ну, и скажешь, я не дура? – ахнула Полина. – Так просто… Или, может, это не я дура, а ты гений? – поинтересовалась она.

– Вряд ли, – засмеялся Георгий. – Просто у меня все, что со светом связано, в голове все время сидит, как гвоздь, так что гениальности тут никакой не надо. А что там будет про богатырей? – спросил он.

– Вот этого я пока не знаю, – ответила Полина. – Они там, по-моему, какие-то гадостные, эти богатыри. Особенно богатырши. Все время богатырей подначивают с ними подраться, вроде как проверяют, подходят им эти мужики в качестве производителей или не подходят. В общем, они мне не очень нравятся, так что я пока даже и не представляю, как их изобразить.

– В смысле гадостности? – снова засмеялся Георгий.

– В смысле выразительности. Я тут одно описание нашла, довольно яркое. – Полина снова открыла книгу в том месте, которое было заложено уже не красным, а зеленым карандашом, и прочитала: – «Огромен он, как утес, грозен лик у него, чутко вздрагивают нервы его под кожею золотой. Нос его продолговат, нрав у него крутой».

Георгий послушно повернулся. Профиль у него был – как на римской монете, которую Полина в пятом классе выменяла у соседа Витьки на бабушкину иностранную зажигалку.

– Так-так… – еле сдерживая смех, с задумчивым видом протянула она. – У тебя нрав крутой?

– Нет, – усмехнулся он. – А надо, чтобы крутой?

– И лик у тебя не грозен, – продолжала Полина, – и там еще дальше сказано, что у богатыря должны быть виски вдавлены.

– Ну и ладно. – Георгий тоже улыбнулся. – Найдешь еще типаж, не беспокойся. А почему, кстати, именно якутские истории?

– Не знаю, – пожала плечами Полина. – А что, ты все можешь объяснить, чего тебе хочется? Я вот не могу. Я в этой Якутии никогда не была, но она меня ужасно привлекает, даже больше, чем, например, Париж или еще какие-нибудь приятные места.