Первый, случайный, единственный

В общем, попробую смальту класть под углом! – сказала она. – Жалко, сейчас она у меня почти что кончилась, а на новую денег пока нету.

– Полин, но у меня-то деньги как раз есть, – сказал Георгий. – Я же два года маклером работал, а это довольно прибыльная деятельность, у меня даже после того, как я квартиру эту купил, еще все-таки деньги остались. Уж на смальту-то наверняка хватит.

– Да ну тебя! – рассердилась Полина. – Какой выискался Рябушинский-спонсор! Я вчера с Глюком договорилась, она одного товарища знает, у которого по вечерам в офисе можно за компьютером сидеть.

Так что я картинки к ужастикам порисую и на смальту в ноль секунд заработаю. А ты себе лучше бы одежду купил, а то на локте у тебя дыра, а зашивать, учти, некому, потому что я ничего такого не умею.

– Да есть у меня одежда, не голый же я ходил, – сказал Георгий. – Надо только в Чертаново съездить, привезти…

– Хочешь, я привезу? – предложила Полина.

– Что я, совсем уже? – поморщился он. – Сам съезжу. Все равно надо загранпаспорт там взять или военный билет.

А то у меня же никаких документов нету, выйду на улицу, менты начнут цепляться.

– Ой! – наверное, по ассоциации с «выйду» вспомнила Полина. – Я же маме обещала, что сегодня к Еве съезжу! Это моя сестра, – объяснила она. – Ее опять в больницу положили, потому что ей через полтора месяца рожать. Тройню рожать будет, представляешь? – засмеялась она.

– Ого! – удивился Георгий. – Нет, не представляю. Даже странно как-то, что такое бывает.

– Да у нас вечно все так, как не бывает, – махнула рукой Полина.

 – У всех Гриневых. Юрка, например, нормальный врач, то есть, вернее, ненормальный, потому что сутками на работе, а если где землетрясение или какая «горячая точка», то он сразу туда, как будто ему там медом намазано. Ну вот, и вдруг он берет и женится на телезвезде, а у них ведь, у звезд, все в жизни совсем по-другому! Бывает так, по-твоему?

– Но есть же, – сказал Георгий.

– Вот именно, что не бывает, а есть, – кивнула Полина.

 – Ева вообще своего мужа в школе учила, и ему двадцать лет, а ей самой уже тридцать пять. Так, по-твоему, тоже бывает? А когда рожать собралась, то, пожалуйста, – тройню! И я даже не удивлюсь, если все трое к тому же окажутся девчонки.

– А почему этому надо удивляться? – удивился Георгий.

– Потому что это уж будет полная глупость, – объяснила она. – Столько мучиться, чтобы родить девчонок, это глупость, и больше ничего.

– Оригинальная теория, – засмеялся он.