Первый, случайный, единственный

Все, что попадало в его поле, тут же начинало будоражить ее воображение!

– Первый раз вижу девушку, которая увлекалась бы олонхо, – сказал Платон Федотович. – Да еще московскую, да еще такую молоденькую. Вы меня просто заинтриговали.

По интонациям его голоса – вернее, по полному отсутствию интонаций – так же трудно было поверить, чтобы его что-то могло заинтриговать, как и по его мускулисто-каменному лицу. Но, наверное, именно такое сочетание непроницаемости вида с живостью слов и составляло его особенный, тяжеловатый шарм.

– Я бы мог рассказать вам много интересного, – сказал Платон Федотович, по-прежнему глядя на Полину этим непроницаемым взглядом. – Я когда-то тоже увлекался такими вещами. Потом, правда, занялся вещами более практическими, но интерес остался. Если хотите, мы можем продолжить этот разговор. Ближайшие два часа у меня свободны, – не меняя интонаций, предложил он и обернулся к Антонине: – Мама, ты все тут кончила?

– Тут – да, но у меня еще одна встреча.

– Мы же собирались пообедать, – сказал он.

– Ну, Платончик, обедай без меня, – пожала плечами Антонина. – Я встречаюсь в «Национале» с немецким продюсером, это важнее.

– Крутые, как яйца, – тихо хихикнула Глюк прямо Полине в ухо. – Это чтоб мы ихнего мальчика не обижали! Пускай бы лучше фуршет забашляли, чем задаром понтоваться.

– Ты съезди вот с Полиночкой, – сказала Антонина. – Про олонхо поговорите, про выставку эту…

– Про ранимого мальчика, – подсказала Глюк и незаметно ткнула Полину локтем в бок: не вздумай, мол, отказаться!

– Вы составите мне компанию? – спросил Платон.

– Смотря для чего, – откликнулась Полина, так же незаметно отпихивая Глюков локоть.

Еще не хватало прилагать какие-то сомнительные усилия для оплаты фуршетной жратвы!

– Для обеда, – спокойно ответил он. – Для разговора.

– Смотря где, – тем же нахальным тоном заявила Полина.

Может, он ее на съемную квартиру приглашает, кто их знает, этих якутских богатырей!

– Место пристойное, – невозмутимо заметил он.

– Платон, как ты разговариваешь! – воскликнула Антонина. – Приличная девочка, сразу видно, а ты… Он шутит, Полиночка, – объяснила она таким тоном, как будто Полина была близка не к здоровому смеху, а к обмороку. – Он солидный человек, женатый…

– …в отцы мне годится, – добавила Полина. – Ладно, Платон Федотович, поехали кушать, мерси, я не против.