Первый, случайный, единственный

 – Может, тебе ресторанным критиком заделаться? А что, я б тебя в журнальчик пристроила. А между прочим, если Ева узнает, что ты из-за нее в санаторий не хочешь ехать, то она раньше времени как раз и родит.

– Откуда это она узнает? – удивилась Надя.

– А я ей скажу, – подал голос Артем. – Вы, Надежда Павловна, если уж всерьез меня не воспринимаете, то хотя бы не демонстрировали этого так откровенно.

Видимо, трехмесячная совместная жизнь с тещей имела и положительную сторону: Артем перестал обращать внимание на ее строгий вид и тон.

– Мы ей и сами чего-нибудь сварганим, – подключилась Полина. – Пирожки, понятно, выстряпывать не будем, но курицу на соли – без проблем.

Курица на соли была фирменным блюдом бабушки Мили еще в те времена, когда ни о каких микроволновках никто и слыхом не слыхивал. Эмилию Яковлевну очень устраивало то, что с птичкой вообще не надо возиться – даже приправами начинять, даже следить за ее приготовлением, – только положить на рассыпанную по сковородке соль и засунуть на два часа в духовку.

– Вообще-то можно пельменей налепить, – сдаваясь, проговорила Надя. – Я бы заморозила, а вы бы их потом варили понемножку…

– Лепи, – разрешила Полина. – И езжайте вы все куда-нибудь поскорее, а то в глазах от вас рябит.

В общем, все разъехались так быстро, как и ожидать было невозможно, и Полина была этому очень рада.

Неделю назад, забежав к Еве с очередной порцией пельменей и еще чего-то, извлеченного из морозильника и разогретого, она застала сестру в состоянии счастливого возбуждения. Примерно в том же состоянии находился и Артем, но у него к этому добавлялось еще и смущение.

– Вот, тещу воспитывал, – сказал он, – а сам и правда…

– У него выставка будет в Праге, ты представляешь? – сообщила Ева.

– Не то чтобы у меня, – объяснил Артем, – но я тоже участвую.

– И ему предлагают туда ехать! – Евины глаза светились так, что в них не было видно даже обычной глубокой поволоки. – А он – какие-то глупости…

Живот у Евы был теперь такой большой, что возвышался над кроватью, как гора Килиманджаро. Даже не верилось, что он принадлежит ей, а не существует отдельно.