Первый, случайный, единственный

Он сделал шаг от двери, поискал глазами стул, не нашел и присел на корточки рядом с кроватью.

– Конечно, все с ними хорошо, – сказал он и осторожно погладил прозрачную Евину руку, лежащую поверх одеяла. – Вы такая молодец, что с ними не может быть плохо. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. – Ева улыбнулась. – Так хорошо, так спокойно, вы себе не представляете! Тема расстроится, что его не было, – сказала она. – Это их папа, Тема. Как странно – их папа… Но, по-моему, даже хорошо, что его при этом не было.

– Как вам лучше, так и надо, – сказал Георгий.

– И лучше все-таки, что мальчики родились, да?

Евино лицо было теперь прямо перед ним, и Георгий видел, как разные, мгновенные чувства сменяют друг друга в светлой глубине ее глаз.

– Почему же мальчики лучше? – сдерживая улыбку, спросил он.

Все-таки она была очень похожа на Полину, хотя он по-прежнему не понимал чем: внешнего сходства не было никакого.

– Но ведь трое детей – это действительно очень много, – объяснила она с какой-то наивной серьезностью. – А если бы еще и девочки… Мне кажется, каждый мужчина испугался бы, если бы у него вдруг появилось сразу три дочки. Или нет?

– Я бы не испугался, – все-таки улыбнулся Георгий. – Пусть бы Полина хоть десять дочек родила, я бы их всех любил.

Он все время думал о Полине, и эти слова вырвались как-то сами собою.

– У вас все так серьезно? – удивилась Ева.

– Только вы ей этого не говорите, ладно? – торопливо попросил Георгий. – Ну, про десять дочек… А то она меня бояться будет. Вряд ли она вообще чего-нибудь такого хочет.

– Все-таки вы ее еще плохо знаете, – улыбнулась Ева. – Она такого может захотеть, что никому и в голову не придет, на нее глядя. Или вы думаете, что она легкомысленная?

– Я ничего про нее не думаю, – ответил Георгий.

Ему легко было говорить, глядя в эти сияющие глаза. Он говорил как будто бы сам с собою.

– Вы извините, что мы с вами даже не познакомились, – сказала Ева. – Папа хотел к вам зайти поговорить, и мама тоже, но Юра запретил. Сказал, что вас не надо беспокоить.

– Ну уж! – удивился Георгий. – Что я за сокровище такое?

– Полинка ведь совсем другая, чем кажется, – сказала Ева.