Первый, случайный, единственный

 – Знаете, мне мама рассказывала, что, когда бабушка Миля умирала, она все время говорила: «Надя, я боюсь Юру оставлять, – а бабушка его больше всех любила, Юру, – даже на тебя боюсь, ты его слишком сильным считаешь, а на самом деле у всех твоих детей беззащитное сердце». И Полинка ведь тоже… Конечно, кажется, что она и за словом в карман не полезет, и сама кого хочешь защитит, но на самом деле ведь она тоже…

– Я знаю, – сказал Георгий. – Вы не бойтесь, что она… если она… со мной.

– Да, вы производите такое впечатление, что с вами не надо бояться! – засмеялась Ева. – Хотя, конечно, она у нас как метеор, за ней не уследишь.

– Как огонек, – улыбнулся Георгий.

– Она ведь совсем не старается поступать неординарно, – объяснила Ева. – Это, может быть, кажется, что она старается, но на самом деле у нее само собою так получается. Я до сих пор помню, как она сочинение в пятом классе на двойку написала. Им, знаете, задали сочинение «Какую книгу я взял бы с собой на необитаемый остров».

– И какую она взяла бы? – спросил Георгий.

Ему было так легко и смешно, как будто Полина сама рассказывала все это, глядя на него исподлобья своими чуть раскосыми глазами.

– Она написала, что уже прочитанную книгу брать с собой на необитаемый остров глупо, а надо взять такую, которую еще не читал и которой, может, вообще на свете не бывает. Чтобы ее можно было читать весь день, и сто раз подряд, и это не надоело бы.

И чтобы не было картинок, а самой бы их нарисовать. А ей поставили двойку, потому что, видите ли, надо было указать автора и пересказать содержание книги. Мы ее после этого в художественную школу перевели, – сказала Ева. – Не только из-за этого, конечно, но и из-за этого тоже. И она во всем такая! И сейчас, с Якутией этой…

– А что с Якутией? – осторожно поинтересовался Георгий.

Он видел, что Ева почему-то уверена, будто он знает все, что происходит с Полиной.

И он не хотел пугать ее сообщением о том, что про Якутию не знает ничего, кроме историй из жизни богатырей.

– Я уверена, что это не эпатаж, – объяснила Ева. – Она действительно заинтересовалась мозаикой. А она ведь всему, что ей интересно, отдается полностью, вы заметили?

– Заметил, – кивнул Георгий.

– И, конечно, ей хочется всерьез себя в этом попробовать, а это трудно, почти невозможно, я понимаю, – продолжала Ева.