Первый, случайный, единственный

Это началось с той самой минуты, когда Полина разглядела в ледяной метели тусклый огонек и поняла, что это светится какое-то окно. Удивительно, что она смогла это понять: через пять минут после того, как она вышла из Платонова дома, Полина чувствовала, что у нее уже нет никаких мыслей, потому что вся она состоит из сплошного льда и в голове у нее тоже не мозги, а лед.

Поэтому ей уже все равно было, кто живет в этом доме со светящимся окном, что он скажет, увидев под дверью незнакомую девицу и услышав ее идиотские объяснения… У нее и губы-то не шевелились, чтобы что-нибудь объяснять.

К счастью, женщина, открывшая дверь, к которой Полина кое-как добралась по узкой полурасчищенной дорожке, ничего спрашивать не стала. Она ахнула, схватила Полину за шиворот и мгновенно втащила в дом.

И вот теперь второй час воспитывала, не забывая подливать водку и подкладывать закуску, хотя Полина почти не ела и не пила.

– А если б ты не на меня нарвалась? – в который раз спросила Изабелла. – Во-первых, могла вообще ни на кого не нарваться, ведь насмерть тогда замерзла бы! Поселок-то пустой еще, только-только дома построили.

– Но и Платон ведь живет, – вяло заметила Полина.

– Платон живет! – хмыкнула Иза. – Это называется не живет, а подживает. Девок он сюда возит, от мамаши подальше. В доме-то, кроме дивана, и мебели еще нет, неужели не заметила? А во-вторых, если б тебе кто-то из его «шестерок» попался, то тебя бы тут же под белы рученьки – и обратно к Платону Федотычу.

– Иза, а сюда такси можно вызвать? – спросила Полина. – Я бы прямо сейчас уехала…

– И куда же, интересно, ты бы уехала? – насмешливо поинтересовалась Изабелла. – В аэропорт? Так, во-первых, московский рейс только послезавтра, если вообще полетит – видишь, метель. А во-вторых, в аэропорту тебя еще легче найти, чем в гостинице. Хотя и в гостинице – тоже не вопрос.

– Да зачем ему меня искать? – удивилась Полина.

– При чем тут мисс Вселенная! – хмыкнула Изабелла. – Будь ты хоть мышь серая, все равно он на своем должен поставить. Кто нас обидит, тот три дня не проживет, это же ихний главный жизненный принцип.

– Убивать он меня будет, что ли? – не поверила Полина.

– Убивать, может, и не будет, а что хотел, то получит. – Иза пожала своими плавными плечами. – Говорю же, принцип такой. Да это, наверное, и правильно.