Первый закон

У вас нет ничего для меня, несмотря на ваши глубокие карманы.

Хорнлах дрожал мелкой дрожью.

«С хвастовством покончено? С торговлей тоже? Тогда можно начинать».

Глокта взял лежавший перед ним лист бумаги и прочел первый вопрос.

– Послушайте, инквизитор, я…

Иней ахнул по столу кулаком, и Хорнлах съежился на стуле.

– Отвечай на вопрос, мать твою! – рявкнул ему в лицо Секутор.

– Гофред Хорнлах, – всхлипнул купец.

– Хорошо, – кивнул Глокта. – Вы являетесь старшим членом гильдии торговцев шелком?

– Фактически одним из помощников магистра Каулта?

– Вы и сами знаете, что да!

– Верно ли, что вы вместе с другими торговцами шелком составили заговор, чтобы причинить ущерб интересам его величества короля? Верно ли, что вы наняли убийцу, чтобы умышленно лишить жизни десятерых подданных его величества? Верно ли, что вам отдал соответствующее распоряжение сам магистр Костер дан Каулт, глава гильдии торговцев шелком?

– Нет! – завопил Хорнлах голосом, визгливым от ужаса.

«Это не тот ответ, который нам нужен».

Глокта взглянул на практика Инея. Огромный белый кулак врезался в живот купца; тот тихо охнул и сполз на бок.

– Вы знаете, моя мать держит собак, – сказал Глокта.

– Собак! – прошипел Секутор в ухо задыхающегося купца, подпихивая его обратно на сиденье.

– Она их очень любит. Учит их проделывать всевозможные штуки.

 – Глокта выпятил губы. – Вы знаете, как дрессируют собак?

Дыхание еще не вернулось к Хорнлаху, он сидел, пошатываясь на стуле, со слезящимися глазами, не способный говорить.

«Это стадия рыбы, внезапно вытащенной из воды. Рот открывается и закрывается, но звука нет».

– Повторение, – произнес Глокта. – Повторение, повторение и повторение. Вы должны заставить собаку проделать трюк сотню раз, а потом начать сначала.

Повторение – вот корень дрессировки. А если вы хотите, чтобы собака лаяла по вашему сигналу, вы должны использовать хлыст. Я хочу, чтобы вы полаяли для меня, Хорнлах, перед открытым советом.

– Вы спятили! – прохныкал купец, обводя их взглядом. – Вы все сумасшедшие!

Глокта обнажил пустые десны.

– Если вам угодно. Если это вам поможет. – Он снова взглянул на бумагу в своей руке.