Первый закон

Ищейка видел отблески угасающего дневного света на остриях копий, на щитах, на кольчугах – все отполировано и готово к бою. Кланы сгрудились вокруг реющих штандартов своих вождей. Штандартов было множество – два или три десятка, если быстро прикинуть. До сих пор Ищейка ни разу не видел больше десяти одновременно.

– Самая большая армия из всех, что собирались на Севере, – пробормотал он.

– Точно, – подтвердил Тридуба. – И это люди Бетода, а отсюда до южан каких-то пять дней верхом. – Он показал на одно из знамен: – Это не Щуплого ли штандарт?

– Его самого, – буркнул Доу и сплюнул в кусты.

– Да я смотрю, там внизу полно таких подонков, с которыми у нас счеты, – сказал Тридуба. – Вон флаг Бледного-как-снег, а вон Белобокий, а там Крэндел-Пронзатель, возле скал. Кровавая банда, ничего не скажешь. Все, кто перешел к Бетоду в самом начале. Теперь, наверное, уже жирок нагуляли на этом деле.

– А вон там кто? – спросил Ищейка. Он не мог опознать какие-то зловещего вида штандарты из шкур и костей.

– Что ты! Тот никогда бы не склонил колени перед Бетодом, да и ни перед кем другим. Наверняка так и сидит у себя в горах, взывает к луне и все такое прочее.

– Если Бетод его не прикончил, – хмыкнул Доу.

Тридуба покачал головой.

– Сомневаюсь. Этот Круммох хитрый ублюдок. Он уже много лет не пускает Бетода в Высокогорье. Говорят, он знает там все тропинки.

– Тогда кто это? – спросил Ищейка.

– Не знаю. Должно быть, какие-то парни с востока, из-за Кринны. Там странный народ… Эй, Молчун, тебе знакомы какие-нибудь из этих знамен?

– Да, – отозвался тот, но больше ничего не прибавил.

– Какая разница, чьи они, – пробормотал Доу. – Достаточно увидеть, сколько их. Да здесь половина гребаного Севера собралась!

– Причем худшая половина, – добавил Ищейка.

Он смотрел на знамя Бетода, возвышавшееся в центре воинства. Красный круг, намалеванный на черных шкурах.

– Не хотел бы я его таскать, – пробормотал Ищейка.

Доу скользнул вперед и наклонился к ним.

– Может, нам удастся туда пробраться, когда стемнеет? – шепнул он. – Пробраться и по-тихому прирезать Бетода?

Это был страшный риск, но Ищейка не сомневался, что попытка того стоила. Каждый из них мечтал отправить Бетода обратно в грязь.