Первый закон

– Прирезать ублюдка, – проворчал Тул, и по его лицу расплылась широкая ухмылка.

– Угу, – буркнул Молчун.

– Дело стоящее, – прохрипел Доу. – Вот настоящая работа!

Ищейка кивнул, глядя вниз на костры.

Благородная задача. Задача для названных, таких как они – или, во всяком случае, какими они были прежде. О таком деле сложат не одну песню, можно не сомневаться. Кровь Ищейки закипела от одной мысли об этом, по коже побежали мурашки. Но Тридуба остался непоколебим.

– Нет. Мы не можем так рисковать.

Мы должны вернуться и рассказать обо всем союзникам – предупредить, чтобы ждали гостей. Плохих гостей, во множестве.

Он дернул себя за бороду, и Ищейка понял, что ему тоже не хочется отступать. Никому не хотелось, но все понимали, что он прав. Даже Доу. Могло случиться так, что они не добрались бы до Бетода или добрались бы, но не вернулись обратно.

– Надо возвращаться, – сказал Ищейка.

– Ладно, все правильно, – согласился Доу. – Возвращаемся. Однако жалко.

– Да, – произнес Тридуба. – Жалко.

Ферро промолчала, но впервые с тех пор, как Логен с ней встретился, угрюмость покинула ее. Лицо Ферро смягчилось, рот слегка приоткрылся. Луфар же, в свою очередь, ухмылялся, как идиот.

– Вам доводилось видеть что-либо подобное? – прокричал он сквозь шум, указывая в ту сторону дрожащей рукой.

– В мире больше нет ничего подобного, – сказал Байяз.

Логен должен был признать, что до сих пор не понимал, из-за чего все эти тревоги о переправе через реку.

На Севере некоторые самые большие реки могли создавать затруднения, особенно в межсезонье и когда несешь с собой груду барахла. Однако всегда, если рядом не было моста, ты просто находил брод, поднимал оружие над головой и шлепал на ту сторону. Ну, может быть, потом приходилось сушить сапоги и надо было держать ухо востро на предмет засады, но в остальном реки не представляли никакой опасности. К тому же они давали возможность наполнить мех водой.

Но наполнять мех водой из Аоса было бы весьма опасной затеей, если у тебя нет при себе веревки в сотню шагов длиной.

Логену однажды довелось стоять на береговых утесах возле Уфриса и смотреть, как волны разбиваются о скалы далеко внизу, а море, серое и покрытое клочьями пены, простирается впереди, насколько хватит взгляда. Когда стоишь там, начинает кружиться голова. В таком месте чувствуешь себя ничтожным, и оно вселяет тревогу.