Хотя как-то так он эту ситуацию и представлял. Правда, было дело – засомневался в том, что Аля в самом деле хотела его увидеть, когда к ней Кириллов стал частить. И даже успел узнать, что за зверь такой – ревность. А теперь вот смотрел в ее голубые, искрящиеся счастьем глазищи и думал – ну, не дурак? Нашел к кому ревновать. Как только ему такое в голову пришло? Не иначе раскис на больничной койке. Девчонка в него как кошка влюблена была. И только ему принадлежала. Так было, и будет так. Хрен он ее кому теперь отдаст.
Демьян вдруг с удивлением понял, что он Алю больше в принципе не ощущал кем-то отдельным от себя. Как будто она, пропитавшись его кровью, изменилась на генетическом уровне. Став его неотъемлемой частью. Новым, жизненно важным органом. Еще одним наравне с сердцем. Это без руки и ноги, скажем, можно жить. А вот без сердца – вряд ли.
Так он рассуждал. И не было в этих мыслях абсолютно никакого пафоса или пошлой романтики. Демьян не смаковал их, не прокручивал в голове то так, то эдак. Он лишь отмечал факт.
Будто зарубки ставил, прокладывая новый маршрут своей жизни. Смиренно соглашаясь, что иного ему не дано. А все для себя решив, остановился. Замер. Потому что расслабляться еще было не время.
Демьян осторожно подтолкнул Алю к стулу. Возле прививочных кабинетов не было никого.
– Мы что, будем говорить здесь? – удивилась Аля.
– На улице тебя ждут приставленные отцом топтуны.
Аля кивнула. Кажется, даже не удивившись.
– Я чувствовала, что за мной следят. Кто-то шел за мной, когда я гуляла в парке.
И когда я в собачий питомник ездила. Человек в зеленой кепке.
Демьян уставился на Алю во все глаза. Задумчиво свел брови и усмехнулся.
– Надо же.
– Что? – не поняла она.
– Люди твоего отца работают гораздо топорнее, чем я. А ты вычислила меня, а не их.
И этот факт, факт, который вообще-то должен был заставить его насторожиться – потому как, где это видано, чтобы лучшего бойца Теней вскрыли, напротив, заставил его испытать совсем неожиданное в сложившейся ситуации чувство – сумасшедшего, какого-то непонятного и очень примитивного мужского довольства.
Она его почувствовала… Демьян хищно улыбнулся. Крылья носа дрогнули. Как у животного, унюхавшего добычу."
"«Спокойно!» – отвесил себе мысленного пинка Демьян, но даже после этой команды ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы вернуть себе привычную отстраненность.
– Так ты был рядом? – Аля задрожала, обхватила себя ладонями. – Почему же не дал мне об этом знать?
– Не всегда.
