Пёс императора

– Можно сесть?

– Как будто если я скажу «нет», ты уйдешь, – пробормотала Тайра и, к своему удивлению, услышала в ответ:

– Уйду, конечно.

Соблазн, честно говоря, был необычайно велик. Но Тайре почему-то стало неловко говорить «нет» после того, как Риан признался, что уйдет, если она не разрешит.

– Ладно, садись.

Он почти привычно опустился с другой стороны от Джека, чуть слышно вздохнул, но пока молчал. И еще минут пять не произносил не звука – Тайра успела даже забыть о его присутствии, так заслушалась шелестом ветра в кронах деревьев, шорохом травы под легкими шагами зверей, стрекотом ночных цикад и чириканьем птиц – всем тем, что она называла голосами леса.

– Я все думаю, – сказал вдруг Риан, и Тайра от неожиданности вздрогнула, – если бы ты знала, кто я, была бы ты ко мне… благосклоннее?

Ох, лучше бы он и дальше молчал.

– Я знаю.

– Знаешь? – Голос удивленный, даже потрясенный. – Но… откуда?

– Догадалась, а отец подтвердил. Точнее, так – я знаю, что ты Альго, но кто именно, не имею понятия.

Несколько мгновений Риан молчал, словно раздумывая.

– Я сын Аарона, брата императора. Того самого, который…

– Да, я помню. – Тайра остановила его, не желая, чтобы он вспоминал о предательстве близкого человека. – И ты за него не в ответе. Он сам сделал выбор.

Вновь молчание."

"– Почему ты решила, что я не одобряю позицию отца? Тем более я же здесь, в бегах. И ты сама видела императора в том видении…

Девушка на секунду замерла, пытаясь понять собственные ощущения.

– Я так чувствую.

– Да, – произнес Риан обескураженно. – Но… ты сказала обо мне сейчас слишком… хорошо. А я просто трус. Знаешь, как я ненавижу дядю? И боюсь. Я видел, как он убил отца. – Парень сглотнул. – Так легко, равнодушно даже. Как таракана прихлопнул.

Тайра зажмурилась, стараясь справиться с головокружением. Шепот, вновь шепот… Она иногда слышала невнятное бормотание в моменты прорицаний и порой могла разобрать слова.

– Это неправда, – выдохнула девушка резко, чувствуя, как режет слепые глаза.

– Что неправда?

– Это было нелегко. Больно. – Тайра прижала ладонь к груди – туда будто бы кто-то попал огненным заклинанием. – Очень. И ты поймешь, обязательно поймешь, но позже…

– Что пойму-то?

Тайра открыла глаза. Тошнило, голова по-прежнему кружилась, а под носом было влажно. И неприятно пахло солью и железом…

– Позови отца. Скорее.