Пёс императора

Арвена, как и всех Асириусов, арестовали после того, как Дайд выяснил, что на родственников сотрудников комитета безопасности было оказано влияние родовой ментальной магией семейства Асириусов. Для ареста кого-то конкретного доказательств было недостаточно, но императора это не смутило – он приказал задержать всех членов семьи.

Допросы дали мало, хотя все, кроме самого Арвена, говорили охотно, считая, что чем больше они скажут, тем их быстрее выпустят. А вот главный подозреваемый упорно молчал, не желая отвечать ни на один вопрос, даже самый невинный, и это пока было единственным доказательством его причастности, ведь именно так ведут себя люди, когда боятся проговориться.

До сегодняшнего дня Гектор сам не допрашивал Асириусов, предоставив такую возможность сотрудникам первого отдела. Однако сегодня у Дайда неожиданно появилось немного свободного времени, и он принял решение хотя бы посмотреть на Арвена. Авось после визита главного дознавателя тот занервничает и что-нибудь скажет.

Правда, надежда была слабой – Асириус не был склонен к лишним нервам и истерикам."

"В камерах комитета подследственных редко держали долго, почти сразу перевозили в изолятор, где они дожидались суда и дальнейшей перевозки уже в тюрьму. Исключения были лишь с особо опасными или политическими заключенными – их держали в подвалах комитета максимально долго. Камеры были исключительно одиночные, с кроватью, тумбочкой, умывальником и судном, которое выносилось два раза в день.

Тусклое освещение, простая еда и чаще всего запрет на прогулки – подобные условия угнетали, и заключенные ломались быстро. Но Арвен Асириус пока проявлял удивительное упорство, хотя он был обеспеченным человеком и находиться в такой обстановке не привык.

– Прикажете доставить в допросную? – поинтересовался старший из дежурных дознавателей, кивнув на камеру Асириуса, и Гектор покачал головой.

– Нет, не будем его таскать. Отпирай, я с ним пока неофициально пообщаюсь, без протоколов.

– Есть.

Раздался щелчок отпираемого магического замка, дежурный распахнул дверь и шагнул внутрь. За ним последовал и Гектор.

– Можешь нас оставить, – сказал главный дознаватель, оглядывая тускло освещенное помещение. Темные стены и пол, белое пятно умывальника, застеленная постель, а на ней – мужчина в ярко-желтой форме заключенного. Этот канареечный цвет всегда раздражал Гектора не меньше, чем самих подозреваемых.