Пешка в большой игре

И причиной тому не их высокая порядочность и впитанная с молоком матери честность, а пример бывшего бухгалтера, зарезанного на собственной даче. Хотя полностью исключать влияние моральных принципов было бы, очевидно, неверно.

Но всевозможных грабителей и разбойников удерживало от посягательств на кассу «Страховки», конечно, не уважение к частной собственности. Все помнили, как пятеро «залётных» потребовали с Седого два миллиона и были демонстративно расстреляны на блатхате прямо на глазах впечатлительных московских жуликов.

Силу Седого составляло умение его людей врываться в квартиры, офисы, загородные резиденции, останавливать автомобили с охраной, ставить провинившихся к стене, обыскивать и забирать то, что принадлежало группировке, умение идти на стволы, не забывать обид, выслеживать должников и непослушных, а если выделить основное, необходимое силе качество — умение лить кровь.

Именно этим специфическим умением и отличались восемь убитых и выведенных из строя членов организации.

Никто из многочисленных «быков» и «торпед» Седого такого опыта и нужных навыков не имел. Охранники и телохранители, сторожа и порученцы тоже были крутыми ребятами, они могли «наехать», избить, принять участие в «разборке», но без Опанаса, Рудика и остальных членов боевого ядра оставались инертной серой массой, не способной к серьёзным операциям.

Можно, конечно, приглашать киллеров со стороны, но наёмными силами невозможно обеспечить безопасность организации.

Надо срочно готовить новых «специалистов по крови», но для этого необходимо время.

Седой понял, что сейчас он остался практически беззащитным, и счастье, если никто про то не пронюхает.

Когда взволнованный референт-телохранитель Сысоев добрался наконец до квартиры Седого, он застал шефа совершенно спокойным.

— Заказ на Очкарика пока отмени, — приказал Седой. — Поручи организовать похороны. Узнай, что за армяне, да на рожон не лезь, аккуратно.

Приказы, как всегда, были чёткими, ясными и лаконичными. Гена в очередной раз подивился способности шефа владеть собой.

— Да, Валентин Иванович, может, сейчас не время, но…

— Давай выкладывай! — Внутри у Седого всё сжалось в предчувствии ещё одной неприятности, но внешне он этого не выказывал.

— Позвонил один парень, торговец стволами, у него клиент расплачивался новыми пятидесятитысячниками. И темнил…

— Проверь его сам.