Пешка в большой игре

— Жену? — рассеянно переспросил майор. — Поможем. А второй вопрос надо согласовывать с начальством. В принципе вполне возможно. Особенно сейчас.

Семён ещё не вышел. Видно, спускается пешком.

— Чтобы уехать за границу, нужны деньги, — как бы размышляя вслух, произнёс Межуев. — Много денег.

— Мы уже говорили на эту тему, — резко сказал Асмодей.

— С тех пор кое-что изменилось, — не отставал майор.

— Вас разыскивают преступники из банды Клыка. И ещё какие-то типы. Как думаете, почему?

— Не знаю, — растерялся Асмодей.

— А я знаю. Бесхозных денег не бывает! Сегодня вечером две компании довольно подозрительных личностей получили ваш адрес…

— А кто выставил меня как приманку?

— Но не для бандитов! Будь вы откровенней, мы смогли бы не допустить их к данным адресного бюро!

— Откуда они узнали фамилию? — убитым тоном спросил Асмодей.

Межуев пожал плечами.

— Значит, они могут в любой момент заявиться сюда?

— Мы принимаем меры…

Майор напряжённо смотрел в окно. Григорьев не появлялся.

Резко засвистел чайник.

— Семён почему-то вернулся, — сам себе сказал Межуев и устремился на кухню.

Асмодей продолжал смотреть в окно. Семён Григорьев оказался наконец в поле зрения — он переходил дорогу.

Внизу затормозил микроавтобус, из него выскочили люди с чемоданчиками в руках. Семён на миг обернулся и ускорил шаг.

«Кто же открыл дверь?» — ворохнулась в сознании тревожная мысль.

Асмодей медленно повернулся.

На пороге стоял высокий сутулый человек с иссиня-бледным бугристым лицом, заросшим седой щетиной.

— Где бабки, фуцан позорный? — страшным голосом спросил первый. — Гони мигом, а то кишки на шею намотаю!

Быстро пройдя через комнату, Мечик упёр ствол «ТТ» Клячкину в грудь, прямо напротив сердца. Левой рукой он вытащил из плечевой кобуры Асмодея газовый «вальтер».

— Мент, что ли? — поинтересовался Челюсть.

— Не мент, но сейчас замочишь. Где бабки?

Глаза человека ничего не выражали. Окоченевшему от ужаса Клячкину показалось, что перед ним мертвец.

— Молчишь, сука, — зловеще процедил бандит. — Сейчас запоёшь…

Он сделал несколько шагов назад и, не глядя, протянул напарнику отобранный «вальтер».

— Дай перо, я его пластать буду…

Единственным местом у Клячкина, которое что-то ощущало, была ладонь правой руки.