Пешка в большой игре

Шашлычная находилась на их территории и под их контролем, он всегда заходил сюда хозяином, и Арсен бесплатно угощал лучшими кусками мяса да норовил засунуть деньги в карман. Это не считая того, что регулярно отдавал сборщикам. А сейчас… Впечатление такое, что он попал в чужую зону влияния.

— Здравствуй, Арсен!

— Добрый день, дорогой, — степенно отозвался шашлычник без обычной радостной улыбки. — Сделать порцию? Всего пять тысяч.

— Слушай меня внимательно, — начал Сысоев, но тут же сбился с привычного угрожающего тона: из подсобки на него смотрел могучий кавказец с холодно блестящими глазами.

 — Наших людей побили. Трёх у тебя дома, в подъезде, двух здесь рядом, твои земляки. Что ты про это знаешь?

Арсен пожал плечами.

— Ничего не знаю. Как ваши здесь стрельбу устроили, это видел…

Он обернулся в поисках поддержки, и она немедленно последовала.

— Сейчас каждый день убивают, думают, так и надо, — вмешался холодноглазый кавказец. — А когда их в ответ убьют — не нравится! Только по-другому не бывает… И не будет! Мы земляки, друг за друга постоим!

— Что ты здесь базланишь! — вспылил Гена.

 — Чья это территория? И кто ты такой?

— Территория нашего друга Клыка, — терпеливо пояснил кавказец. — Он разрешил и цветочный ряд поставить. За деньги, конечно: хозяину обязательно платить положено. А я Вартан. А ты кто?

Гена повернулся и под насмешливыми взглядами вышел на улицу.

«Пропала точка, — подумал он. — И это только начало…»

На капоте «Ауди» было написано углём непристойное слово.

Гена выругался и зло хлопнул дверцей.

Наблюдавший происходящее Каймаков двинулся дальше через пустырь. Три оборванных алкоголика разливали по замызганным стаканам вино из большой бутылки. В сотне метров ждал кого-то изысканно одетый человек с букетом красных гвоздик.

— Эй, ты! — Один из оборванцев поманил Каймакова грязным пальцем. — Иди сюда.

«Чтоб вы передохли, — подумал Кислый, продолжая движение. — Шагу нельзя ступить спокойно!»

Шило украл Левин, отвёртку или молоток он так и не собрался сунуть в «дипломат», добытый Вовчиком пистолет лежал незаряженным дома.

Бывший беспризорник обещал купить патронов на Рижском рынке. Хорошо, если бы он уже это сделал и готовая к бою пушка находилась под рукой…

Они пошли наперерез — все трое, слегка расходясь, чтобы взять в кольцо.

Каймаков огляделся. Вокруг никого не было. Ни бравых омоновцев, ни решительных патрульных, ни постового, ни дружинника, ни просто гражданина, жаждущего прийти на помощь.