Пешка в большой игре

И только сейчас он осознал: отданный наверху приказ сам по себе мало что значит — всё зависит от четырёх крохотных фигурок, разыгрывающих эндшпиль в Эгейском море на глубине сорока метров, у подошвы острова Тинос, потому что в радиусе двух тысяч километров не было сотрудников российских специальных служб, могущих вмешаться в развитие ситуации. Не считая, конечно, посольских резидентур, нелегалов и экипажа лежащей на грунте в девяноста пяти километрах на северо-восток «У-762», которых тоже можно не принимать в расчёт.

Никогда ещё руководитель могущественного одиннадцатого отдела не осознавал столь наглядно, что успех любой — большой, сложной, утверждённой на самом высоком уровне — операции в конечном счёте определяется незаметными из генеральских кабинетов пешками, действующими на свой страх и риск в разноцветных клеточках политической карты мира.

Сзади приближался свет прожектора СПЛ. Верлинов подпустил лодку ближе, ушёл вверх и, спикировав на чёрную палубу, вцепился в прут невысокого ограждения.

Сквозь прозрачную полусферу Крутаков показал ему кулак и поднял руки, изображая команду «Сдавайся». Отрицательно качнув головой, генерал рукояткой ножа стукнул по бронестеклу. Точка, тире, точка…

Трое в «малютке» внимательно читали сигналы. Они являлись «рукой Москвы», протянутой через тысячи километров и три моря, не имели своей воли и не были ни в чём виноваты. Верлинов не хотел их убивать. Но он и себя не считал ни в чём виноватым и, конечно, сам не хотел умирать. Между тем подходило время выбора: воздуха оставалось на семь минут.

«Уходите, иначе утоплю», — передал Верлинов.

После последнего удара он сунул нож в ножны, включил двигатель скутера и взял курс на Тинос, не обращая больше внимания на «малютку», как человек, уверенный, что к его предостережению прислушиваются.

— Совсем охерел, генеральское отродье! — Крутаков взялся за штурвал. — Сейчас догоню — выходите и берите его за жабры!

«Малютка» набирала скорость.

— Что они здесь — золотой «Роллс-Ройс» хранили? — Сысоев недоумённо рассматривал толстую бронированную дверь, совершенно не соответствующую общему облику полузаброшенного, проржавевшего гаража.

«Если бы не Минёр со своим пластиком, хрен бы вошли! — думал референт Седого. — Как они с ребятами справились? Надо было связать сук!»

Несколько человек толкались в гараже, заглядывая в бетонированный прямоугольник смотровой ямы.

— Атас! — крикнул Минёр, вскарабкиваясь по ступенькам.

Все высыпали на улицу.