Песнь о Сиде

– Что вы будете делать, когда они придут сюда? – спросил вдруг Хёст.

– То, что должен, – спокойно ответил Юньшен.

– А вы мне нравитесь! – обрадовался хозяин башни. – Подойдите поближе, глаза уже не те.

Юньшен медленно пошел вперед. Дверь за ним закрылась. Ему показалось, будто он китайский вельможа, в качестве награды удостоившийся права подойти к императору на несколько метров ближе, чем остальные.

– Достаточно, – остановил его Хёст. – Я не совсем слеп.

Юньшен послушно остановился. Хозяин башни принялся еще более тщательно осматривать его.

– Подкрепления не будет, – сказал Юньшен, еще раз пытаясь переубедить Хёста. – Отряд А. оказался заблокирован. А надеяться на полицию мы не можем, операцию по штурму такого здания с таким предполагаемым количеством заложников они будут планировать несколько дней. Буквально.

– У вас неполная информация, – усмехнулся Хёст, уставившись куда-то в живот Юньшена. – Асафа захватили.

Юньшен не договорил, ошалело уставившись за спину Хёста. Тот вдруг утратил безмятежность и обернулся, лишь на миг опоздав. Юньшен рефлекторно рванул к окну.

– Вертолет! – пояснил он.

Хёст подозрительно быстро для человека с травмированной ногой вскочил с места и прямо-таки ткнулся лбом в стекло, чтобы увидеть, что потерявший управление пилот все-таки сумел уронить свою машину не на улицу, а на парк.

– Мы на этом должны были эвакуироваться? – мгновенно вернув себе самообладание, усмехнулся Хёст.

– Думаю, да… – Юньшен завороженно смотрел на клубы дыма и разгорающийся пожар.

В этот момент загрохотали выстрелы, совсем близко, в пентхаусе. Юньшен пришел в себя и повернулся к Хёсту. Тот стоял всего в трех метрах. Теперь он куда больше походил на живого человека, а не на образ, слепленный из слухов и домыслов. Мешки под глазами, неровный цвет лица, морщины.

– Думаю, вот-вот начнутся переговоры, – по-прежнему спокойным голосом сказал он.

– Я не могу, – покачал головой Юньшен.

– Почему? – теперь интерес в его голосе изменился.

Это уже было не изучение забавного насекомого, но… Так бывает, когда гурман обнаруживает любимый деликатес там, где совсем не ожидал его встретить.

– Мне нельзя нарушать данное слово.

– Вы разве дали слово умереть, защищая старика, которому ничего не угрожает?

– Я дал слово выполнить свою работу. Цена не имеет значения.