Песнь о Сиде

– Хотел бы я побыть вами, – задумчиво протянул Хёст. – Никогда не обладал такими нерушимыми принципами. Хотел бы почувствовать, что это такое, каково с этим жить, что это дает. Есть какая-то сила в…

В этот момент в дверь постучали. Чем-то очень твердым, судя по звуку. Вероятно, рукоятью револьвера.

– Амиго! – донесся сильно приглушенный, но жутковатый, хриплый, с неестественным посвистыванием, что ли, голос из-за двери. – Тут качкам плохо! Наверное, пропустили прием протеина! У вас не найдется водички?

Юньшен посмотрел на Хёста.

Тот ухмыльнулся, задумчиво погладил бородку, оттопырил один палец, потом второй, как бы отсчитывая что-то. На пяти из-за двери донеслось.

– Амиго, я просто хочу поговорить! У меня есть деловое предложение! Да, очень деловое!

– Он не знает, что нас двое, – шепнул Юньшен. – Не стоит его впускать, это лишит нас последнего преимущества.

Хёст посмотрел на него как на идиота и покачал головой.

– Поразительно, – сказал он каким-то своим мыслям. – Ладно я, но вы-то почему не боитесь?

Он вернулся к креслу, принял свою горделивую позу и нажал кнопку на подлокотнике.

Дверь комнаты поехала в сторону. Юньшен сделал решительный шаг вперед, загораживая Хёста. Кажется, даже успел увидеть, как тот удивленно приподнял брови.

– Не стрелять! – крикнул Юньшен.

– Не буду, амиго! – почему-то очень радостным голосом пообещал Сид из-за двери, по-прежнему оставаясь вне поля зрения.

– Будьте добры, – недобро проворчал Хёст, – не стойте перед моим лицом!

Юньшен обернулся и удивленно посмотрел на него.

Хозяин башни, судя по всему, не на шутку разозлился. Еще бы, он ожидал встретить посетителей в своей надменной позе, как король, с прекрасным видом на фоне. А тут какое-то насекомое все портит. Но главное другое. Злость пожирает бдительность, как говорил учитель. Он наконец-то стоял очень близко, а Хёст забыл об осторожности. Юньшен, как бы продолжая разворот на месте, ударил ногой.

Очень медленно, чертовски медленно. Он слишком давно не был в настоящем деле, стал таким же ленивым котом, как и все в этой проклятой башне.

Время замерло, нога очень медленно описывала полукруг, в глазах Хёста злость сменилась на понимание, рука на рукояти трости стала сжиматься, но он не успел. Мощный удар выбил трость в сторону. Время возобновило бег, и проклятая палка, из-за которой все настолько усложнилось, отлетела в угол комнаты.

– Паскуда, – скорее удивленно, чем зло, сказал Хёст, проводив трость взглядом.

Вот теперь Юньшен увидел страх.