Песнь об Ахилле (ЛП)

Одиссей перечислял, загибая пальцы на своей большой руке землепашца. — Мерион, Идоменей, Филоктет, Аякс. Оба Аякса, и Великий, и Малый. — Одного из этих я помнил по сватовству у Тиндарея, огромного человека со щитом, второго же не знал вовсе.

— Старый царь Нестор из Пилоса также будет там. — Это имя я слыхал, в юности он плавал с Язоном за Золотым Руном. Он давно уже не участвовал в войнах, но тут привел своих сыновей и советников.

Ахилл слушал внимательно, глаза его потемнели. — А троянцы?

— Приам, разумеется.

Царь Трои. У него, поговаривают, пятьдесят сыновей, и все с детства приучены к мечу.

— Пятьдесят сыновей?

— И пятьдесят дочерей. Он известен своим благочестием и любим богами. И сыновья его известны, каждый по-своему — Парис, конечно, любимец Афродиты, и особенно известен благодаря своей красоте. И даже самый младший, которому едва десять сравнялось, будет сражаться со всей свирепостью. Троил, если не ошибаюсь. Их двоюродный брат также сын богини, и станет сражатся за них. Его имя Эней, он дитя самой Афродиты.

— А что скажешь о Гекторе? — Ахилл не сводил глаз с Одиссея.

— Старший сын Приама, его наследник, любимец Аполлона. Самый могущественный защитник Трои.

Одиссей пожал плечами. — Не знаю. Говорят, он велик ростом и мощен, но так говорят почти обо всех героях. Ты встретишься с ним прежде меня, так что это ты расскажешь мне, как он выглядит.

— Почему ты так говоришь? — Ахилл сощурился.

Одиссей скривил рот. — Я, с чем наверняка согласится и Диомед, всего лишь умелый воин, и не более того.

Мои таланты в ином. Если с Гектором в битве встречусь я, то новостей о нем я назад точно не принесу. Ты, конечно, дело другое. Его смерть принесет тебе великую славу.

— Может, я и победил бы его, но смысла в этом не вижу, — ответил Ахилл ледяным тоном. — Он мне ничего не сделал.

Одиссей хмыкнул, словно это было славной шуткой. — Если каждый воин станет убивать лишь тех, кто ему лично нанес обиду, войн вообще не будет, — он поднял бровь. — Хотя это, возможно, не так уж плохо.

В подобном мире, наверное, я был бы аристос ахайон, вместо тебя.

Ахилл не ответил. Он обернулся, смотря на волны за бортом корабля. Свет солнца упал на его щеку, позлатив кожу. — Ты ничего не сказал об Агамемноне.

— Да, наш могущественный царь Микен, — Одиссей снова откинулся назад. — Гордый отпрыск рода Атрея. Его прадед Тантал был сыном Зевса. Ты, разумеется, знаешь эту историю.

История вечных мук Тантала была известна всем.