Песнь об Ахилле (ЛП)

Пирр слушает, губы его кривятся в привычном неодобрении.

— Не могу назваться другом твоего отца, как и он не был моим другом. Но я восхищался его искусством и считал его великим воином. За десять лет человека узнаешь, даже если особо не желаешь того. Могу сказать, что не верю, чтобы он желал для Патрокла забвения.

Пирр натягивается струной. — Он так и сказал?

— Он просил, чтобы их прах соединили, просил, чтобы они были погребены вместе. И думаю, мы можем сказать, что да, таковой была его воля. — Впервые я благодарен остроте его ума.

— Я его сын. И лишь я буду решать, чего на самом деле жаждет его душа.

— Для того я и пришел к тебе. У меня нет на это права. Я лишь честный человек, который ратует за благое дело.

— Разве благо — то, что слава моего отца умалится? Запятнается простолюдином?

— Патрокл не простолюдин. Он был рожден царевичем и изгнан. Он храбро сражался в нашем войске, и многие восхищались им. Он убил Сарпедона, второго после Гектора.

— В доспехах моего отца и овеянный его славой.

Одиссей склоняет голову. — Верно. Но слава странная вещь. Некоторые достигают ее после смерти, тогда как слава других после их смерти исчезает. Тем, что восхищает одно поколение, гнушается следующее. — Он разводит руками. — Нам не дано знать, кто преодолеет всесожжение памяти. Кто может это знать? — Он улыбается. — Возможно, когда-нибудь и я стану знаменит. Возможно, более знаменит, чем ты.

Одиссей пожимает плечами. — Нам не дано знать. Мы всего лишь люди, трепещущие на ветру огоньки факела.

— Тогда это будет просто благое деяние. Деяние милосердия и благочестия. В честь твоего отца и для покоя усопшего.

— Он пятно на чести моего отца, и пятно на моей чести. Я не позволю этому случиться. — Слова Пирра резки и звучат треском ломающихся палок.

Одиссей встает, но не уходит. — У тебя есть жена? — спрашивает он.

— У меня есть жена.

Я всегда думал, что жена для Одиссея была шуткой, выдумкой. Но его голос сейчас смягчился. Каждое слово падает медленно, словно исторгаемое из самых глубин.

— Для меня утешение думать, что мы с ней будем вместе в подземном мире. Что я встречу ее вновь там, если уж не в этой жизни. Я не хотел бы быть там без нее.

— У моего отца такой жены не было, — ответил Пирр.