Песнь об Ахилле (ЛП)

Одиссей взглянул в бесстрастное лицо юноши. — Я сделал что мог, — сказал он. — Пусть запомнится хотя бы то, что я пытался.

Греки отплывают, и уносят с собой мою надежду. Я не могу последовать за ними. Я привязан к этой земле, где лежит мой прах. Я обвиваюсь вокруг каменного обелиска на его могиле. Наверное, он холоден наощупь, не знаю. АХИЛЛ — так написано на нем, и более ничего. Он исчез в подземном мире, а я здесь.

Навестить его могилу приходят люди. Некоторые держатся поодаль, будто опасаются, что дух его поднимется и бросит им вызов.

Другие останавливаются у подножия и рассматривают вырезанные на камне сцены из его жизни. Резьба сделана наспех, но довольно четка. Ахилл, убивающий Мемнона, убивающий Гектора, убивающий Пентезилею. И ничего, кроме смертей. Так должна выглядеть гробница Пирра. Неужели так его и запомнят?

Приходит Фетида. Я наблюдаю за ней, вижу, как увядает трава там, где она ступает. Давно я не испытывал к ней такой ненависти. Это она сотворила Пирра, и она же полюбила его больше, чем Ахилла.

Она смотрит на то, что вырезано на подножии гробницы, смерть за смертью. Тянется, словно хочет прикоснуться к ним. Этого я не могу вынести.

Она отдергивает руку и исчезает.

Потом она приходит вновь. Фетида. Она не отвечает. Лишь стоит и смотрит на гробницу своего сына.

Я погребен здесь, в могиле твоего сына.

Она ничего не говорит. Ничего не делает. Она просто не слышит.

Приходит каждый день, садится на подножии гробницы, и я, кажется, ощущаю ее холод сквозь толщу земную, легкий жгучий запах соли.

Мне не дано заставить ее уйти, но я могу ее ненавидеть.

Ты сказала, что Хирон его погубил. Ты богиня, ты холодна и ничего не знаешь. Это ты его погубила. Смотри, каким его теперь станут помнить. Убийца Гектора, убийца Троила. Будут помнить за то жестокое, что он сотворил в скорби.

Ее лицо словно сам камень. Неподвижно. Дни идут за днями.

Может, для богов это благо. Но разве есть слава в отбирании жизней? Мы столь легко умираем. И ты сделаешь из него еще одного Пирра? Пусть его история будет чем-то большим, чем череда смертей.

— Чем — большим? — спрашивает она.

И тут я понимаю, что не боюсь ее. Что еще она способна со мной сделать?

Возвращением тела Гектора Приаму, говорю я. Это должно вспоминаться.

Она надолго замолкает. — А еще?

Его искусство в игре на лире. Его прекрасный голос.

Девушки. Он забирал их, чтоб им не пришлось страдать от рук других царей.

Почему ты не вместе с Пирром?

Что-то вспыхивает в ее глазах. — Он мертв.