Песочные часы

Вздохнув, направилась к конторке владельца гостиницы, сняла две комнаты (о слугах мне ничего не говорили, значит, позаботятся о себе сами). Забрала ключи и перенесла саквояж норины Багонсор наверх. Вроде бы всё, можно спуститься вниз и поесть, но я почему-то поступила иначе.

Спрятала кошелёк в белье, осторожно выглянула в коридор и, поколебавшись, открыла саквояж норины. Мне нужна была шпилька: я надеялась, что она испортит браслет, нарушит связь с пластиной.

Но сначала я в который раз попыталась его снять. Разумеется, неудачно, хотя шпилька, кажется, сумела немного разомкнуть застёжку.

Медленно, стараясь не привлекать внимания, вышла в коридор, спустилась по лестнице и вышла во двор. Вокруг полно людей, меня не запомнят и не заметят, а с такими деньгами я быстро доберусь до нужного места и уговорю какого-нибудь кузнеца избавить меня от жуткого браслета.

Но куда бежать? Хозяин рядом, уже через пару минут хватится, позовёт солдат…

Раньше я утверждала, что сглуплю, как те, кого секли на площади Слёз, а теперь поняла, как может пьянить близость свободы.

Достав пару цейхов и крепко сжав в кулаке, направилась к двум собиравшимся уезжать всадникам.

— Далеко направилась, Зеленоглазка?

Хватился, и раньше, чем я думала.

Сердце обмерло от страха. Хорошо, что он не видел моего лица.

Нужно срочно выдумать правдоподобную ложь. Что, что я могла делать во дворе?

Рука хозяина легла на плечо и развернула к себе. Янтарные глаза впились в меня, губы сжались.

— Что-то не так, хозяин? — я постаралась выдавить из себя улыбку.

— Тебе виднее. Мечтаешь о двадцати трёх ударах плетью? Но кто сказал, что их будет, скажем, не тридцать?

— Вы всё не так поняли, хозяин, я не собиралась бежать. Я просто вышла во двор подышать свежим воздухом. У меня разболелась голова. Вот ваши деньги, комнаты я сняла, саквояж вашей спутницы занесла.

— Всё никак не могу понять: лжёшь ты мне или нет? — он отпустил меня.

— Клянусь Небесными заступниками, я честна перед вами, хозяин.

Давать подобные клятвы я не боялась: верила и поклонялась только Шоану. А вот вторая часть фразы — чистая правда: мне не в чем его упрекнуть.

— Хорошо, я тебе верю, — голос его потеплел. — У меня нет поводов не доверять тебе. Но, Лей, в следующий раз спрашивай разрешения. У Фрейи есть порошок от боли, выпьешь. И бокал красного вина — тоже помогает.