Песочные часы

Приятно и необычно, учитывая догадки, что это не её личная инициатива.

Хозяин дома практически не появлялся — догуливал последние дни на свободе в компании друзей в тёмное время суток и пропадал то в храме, то в доме невесты, то у портного днём. Правда, в спальню периодически звал, но редко. И не всегда за тем, чтобы развлечься. Видя, как я старательно пытаюсь скрыть отвращение от мысли близости с пьяным, пропахшим странными, посторонними запахами человеком, он нередко просто укладывал меня рядом с собой, прижимал и так засыпал.

Букет мы выбрали красивый: смесь белоснежно-белых лилий, — невинность и чистота невесты — пурпурных пионов, — денежное благополучие новой семьи — нежных сиреневых гладиолусов — долговечность союза и взаимное доверие супругов — и, заключительный аккорд, — розовых трепетных роз — любовь и красота. Всё это — в ярких, сочных зелёных листьях, перевязанное атласной лентой.

Разумеется, букет стоил дорого, все цветы — из оранжереи, но ни хозяин, ни отец невесты, граф альг Ларели, не скупились в средствах.

Наконец наступил торжественный день.

Дом сиял чистотой. Впервые за долгие годы накрыли стол в Зале, сервированный на пятьдесят человек. Здесь состоится ужин для избранных, а большой стол приготовили в Ратуше.

Слуги, в новой накрахмаленной форме, носились туда-сюда, лихорадочно отыскивая притаившиеся в самых неожиданных местах пылинки. Я тоже принимала участие в этом безумии, боясь запачкать парадное платье — то самое, что надевала на бал.

Меня брали в храм, зачем, я толком не поняла.

Возможно, в чём-то помочь невесте или хозяину. Кстати, с утра я его не видела: умываться норну носила хыра. Это была не моя оплошность — так положено.

Было немного волнительно, терзали мысли о собственной судьбе после свадьбы.

Я знала, что женитьба не мешает хозяевам пользоваться услугами торх или заводить любовниц, но опасалась, что жизнь резко изменится в худшую сторону. Госпожа может невзлюбить меня, начать ревновать. Глупо? Вовсе нет. Хозяин баловал меня, всячески проявлял своё расположение, испытывал некие тёплые чувства, что, несомненно, не понравится виконтессе.

Да и кому понравится, если твой муж платит учителю торхи, покупает для неё шоколад, разрешает пользоваться библиотекой и даже иногда сажает за один стол с собой и родственниками? Мне бы не понравилось, будь я нориной, особенно зная, что кеварийская рабыня, то есть я, ему симпатична. Ведь он порой кажется обыкновенным влюблённым мужчиной.