Песочные часы

Невеста идёт сама, за ней — девочки, судя по всему, родственницы, может, даже сёстры, следящие за шлейфом и щедро наполняющие воздух ароматом тяжёлых цветочных духов.

Граф, отец норины Мирабель, под руку с супругой, только начал движение по красной ковровой дорожке. Кажется, у графа тоже была торха — молодая женщина в сером, которая бочком пробиралась за ним по периметру храма, а потом присела на пол в нише.

Дойдя до алтаря и истратив весь запас розовых лепестков, я поспешила затеряться в толпе, но так, чтобы успеть вовремя выбраться и исполнить вторую часть поручения.

Преклонив колени перед алтарём, невеста положила ладонь на белый камень и громко, правда, с большими паузами, явно волнуясь, поклялась Небесным заступникам, что вступает в брак без принуждения. Лгала, разумеется — даже из-за спин зевак я видела, как нетерпеливо подгоняет её отец, занявший почётное сидячее место слева от алтаря.

Теперь пришло время жениха проделать тот же путь и принести ту же клятву. Быстро, сухо, безо всяких эмоций, будто присягу.

Молодожены стали лицом к жрецу, уже начавшему читать заунывную проповедь о таинстве брака.

Хозяин только дважды за четверть часа взглянул на будущую супругу, та же ни разу не подняла на него глаз, кому-то усердно молча молясь.

Потом жрец достал два ножа и протянул жениху и невесте. Норн сразу уколол палец и оставил то ли отпечатки, то ли знаки на лбу принесённых статуэток всех четверых божеств, поцеловав последнее изображение, а вот норина замешкалась.

Невеста вздрогнула и дёрнулась, когда на коже выступила капля крови, и безропотно позволила провести над собой тот же ритуал.

Платок им дали один на двоих — символично. Муж и жена — единое целое.

Согласие богов на заключение союза было получено, — в чём оно выражалось, так и не поняла — и молодые принесли брачные клятвы.

Запел хор певчих, славословя богов, новобрачных, желая процветания и продолжения в детях.

Под слова: «Славься, Аманея, Богиня жизни, расцветающая в душах любовью» новобрачные поцеловались.

Я отвернулась: неприятно смотреть, как он её целует. Странно, когда норн целовал норину Доррану, не чувствовала такого, как теперь — досады и сожаления. К счастью, всё быстро прошло, хотя осадок остался.

Взяв жену под руку, хозяин поблагодарил жреца и отправился принимать поздравления.

Дядя что-то шепнул ему на ухо — норн отмахнулся, повернувшись к нему спиной.