Песочные часы

Его сын и двоюродный брат горели желанием устроить показательную казнь по всей строгости закона, то есть не просто повесить, а терзать так, чтобы от тела ничего не осталось.

Солдаты тщательно обшаривали каждый угол, каждую щель, задерживая всех попадавшихся на глаза хыр. Искали с собаками — не зря, ох, не зря я бросила нож в ту бочку!

Шептались об убийстве и на нашей кухне. Разумеется, знали и хозяева.

За ужином, когда вскользь зашла речь о преступлении, норн выказал удивление, что рабыню до сих пор не нашли, списав неудачные поиски на скаредность наследников.

— Никуда она не денется, за пределы Гридора не выберется. Наверное, схоронилась в кварталах бедноты. Им бы мага нанять — сэкономили бы время, но Дахеры за лишний цейх удавятся. И как только покойный Шердан не поскупился на торху? Может, в карты выиграл?

Чтобы скрыть переполнявшие эмоции, отвернулась. Пять лет в Арарге — а никак не могу привыкнуть, что рабов можно ставить на кон. И так буднично об этом говорить.

Интересно, что бы чувствовали араргцы, окажись на нашем месте? Как повела бы себя, к примеру, норина Мирабель? Плакала, наверное, умоляла о пощаде… И терпела, как я.

Задумавшись, слишком долго протирала бокал, чем привлекла к себе внимание. Видимо, плохая из меня актриса.

— Сочувствуешь той девочке? — хозяин протянул руку, и я, опустив глаза, отдала ему фужер.

Край белоснежного полотенца сполз с плеча, и я поспешила поправить его, чтобы нечаянно не коснулся стола. Молча разлила вино, обтёрла горлышко бутылки и забрала грязную посуду, заменив на чистую.

— Многие девушки позавидовали бы твоим душевным качествам, — норн забрал нож, разделал мясо сам. — И рабыню ты жалеешь, оправдываешь. А ведь она хладнокровно убила спящего человека.

— Её вынудили, хозяин, — вырвалось у меня.

— Что ты имеешь в виду? — норн слегка подался вперёд, внимательно глядя в глаза.

— Только то, что с некоторыми торхами обращаются так, что собака не вытерпела бы. Их вынуждают убивать. Уверена, та девушка не хотела лишать кого-то жизни.

— Но убила. Не спорю, Шердан не был образцом доброты, любил нестандартные развлечения, поэтому сожалеть о его кончине не стану. Но и безнаказанной его убийца не останется. Страх — лучший сдерживающий барьер для рабов.