Песочные часы

Пережидала дождь под навесом табачной лавки на улице Цветочников. Я ничего не купила, потому что выбирала подарок для норины Ангелины. У нас принято праздновать дни рождения маленьких детей каждый месяц, и я хотела купить какую-то игрушку. К сожалению, из-за этого проклятого дождя не успела… Вы сердитесь на меня?

Норн промолчал, задумчиво глядя куда-то поверх моей головы, потом сухо велел отнести сына в детскую и идти ужинать. Я по-прежнему ела с господами, только прикасалась к пище позже них, предварительно убедившись, что они ни в чём не нуждаются.

Тихо сидела за краешком стола, довольствуясь более скромными яствами, чем супруги Тиадей.

Подарок Ангелине пришлось найти и купить — мягкого, набитого войлоком, дракона. Девочке он понравился, и она тут же побежала хвастаться родителями. Хотя, чем тут хвастаться: мой дракон блёк перед куклой, подаренной отцом на двухлетие дочурки. Ангелина закатывала жуткую истерику, когда кто-то без её разрешения прикасался к игрушке, клала куклу в кроватку и спала с ней в обнимку.

За исключением тех дней, когда норина Мирабель брала дочурку на ночь к себе.

Она так трепетно и нежно обнимала мамину шею! Я это видела, потому что первой приходила пожелать госпоже доброго утра и одеть её. Пробовала одевать и маленькую норину, но куда там! Либо мама, либо кормилица.

Норина Мирабель любила Ангелину, потакала всем капризам, наряжала, как принцессу, каждый месяц заказывая ворох платьев, из которых девочка быстро вырастала.

Отношение отца к дочери тоже потеплело, но разительно отличалось от обожания супруги. Он иногда брал норину Ангелину на руки, выслушивал детский лепет, гулял по саду Трёх стихий, устраивал пышное празднование дней рождения, но ни разу на моей памяти никак ласково её не назвал, ни разу не принял участие в играх, не позволял заходить к себе в спальню и кабинет. И не целовал, только по голове гладил.

Правда, однажды видела, как норн успокаивал расшибшую в кровь коленку дочь.

Его раздражали истерики, но на слёзы вызванные болью, он живо реагировал, хоть и сдержанно, без буйной испуганной активности госпожи.

А Рагнара хозяин любил. Улыбался, позволял дёргать за волосы, нередко что-то делал, держа сына на коленях. Даже мог недолго покачать, когда тот плакал.

К Тьёрну снова зашла накануне дня рождения, когда хозяин на несколько дней уехал из Гридора. Не одна, с сыном. Так, на всякий случай — не станет же он при ребёнке.