Песочные часы

Принимая его за кого-то из высших офицеров, солдаты отдавали честь и желали доброй ночи мейдиру.

Неподалёку от ворот спешились. Маг достал из сумки мужскую одежду и отправил переодеваться. Холодно, конечно, но выбора нет. Рагнара у меня забрали.

Когда вернулась, сына нигде не было видно. Естественно, я забеспокоилась, но Тьёрн объяснил, что положил его в специально приготовленный утеплённый баул:

— Двое мужчин с ребёнком привлекут внимание. Не беспокойся, он не задохнётся. Отъехав от ворот, я его вытащу и передам тебе.

Я не дорожила и тут же лишилась половины каштановых локонов: маг остриг их на мужской манер, так, как принято у норнов. Он посоветовал не выглядывать из-за высокого воротника куртки, прикрывавшего нижнюю половину лица.

Мои вещи перекочевали в сумку спутника, и мы смело двинулись к закрывающимся воротам.

Тьёрн выехал вперёд, потребовав пропустить нас. Солдаты заворчали, кляня припозднившихся путешественников.

Агейры лениво подняли головы, смерив оценивающим взглядом.

Тьёрну и мне заодно приказали предъявить документы, на что маг высокомерно заявил, что не намерен препираться со всякой шушерой, и демонстративно покачал перед носом солдат подвеской-октаэдром.

— У вас будут очень большие проблемы, если не выпустите меня и норна Ашекая, — прошипел Тьёрн, делая вид, что сплетает заклятье.

Сработало — сквернословя, для нас сделали исключение, позволив беспрепятственно покинуть Гридор.

Проезжая мимо агейров, я удивлённо заметила, что они спят. Так вот каково было действие порошка!

Радовало, что пока ехали шагом — а то хорош бы был норн Ашекай (то есть я), судорожно цепляющийся за гриву коня!

Потом Тьёрн забрал у меня повод и пустил лошадей рысью.

Едва стены Гридора поглотила тьма, маг, как и обещал, вернул Рагнара и помог устроить с максимальным для малыша комфортом.

После я тайком не раз наблюдала за тем, с каким выражением Тьёрн смотрит на Рагнара: он либо предпочитал делать вид, что ребёнка нет, либо проявлял полное равнодушие. Ещё бы, не его сын. Но заботился, флиртовал с подавальщицами в трактирах, чтобы малышу принесли подходящую протёртую и нетяжёлую пищу, нашли и подогрели молоко.

Когда уставала, отдавала сына Тьёрну.