Песочные часы

Или не передаст, потому что есть третья причина — я. Личная обида, нанесённая ему, предательство. Поэтому накажет тоже сам, может статься, с ещё большей жестокостью.

Другое дело, что чувства могут возобладать над яростью, и наказание будет мягким по меркам Арарга — не мучительная смерть, когда рабыню забивают «кошками». А потом продаст — зачем ему такая торха? Изуродованная, неблагодарная тварь… Накажет и продаст. В тот самый жуткий бордель, где даже для трупов найдутся клиенты.

А если смилостивится, то попаду в подвал, к хырам.

Ошейник, рабские браслеты, балахон, чёрная работа, отнятый сын, насилие… Нет, не хочу! Но иной реакции ожидать трудно — за боль платят болью.

Относись он ко мне как к рабыне, всё было бы иначе. И быстрее. Скорее всего, я бы умерла под ударами палача на площади Слёз. А так нет, он не даст мне умереть, и я буду мучиться, мне будут постоянно напоминать о том, что я вещь.

Шоан, ну зачем хозяин ко мне привязался? Почему его первая жена не родилась с другими глазами, почему я не перестала интересовать его после рождения ребёнка? Это всё усложняет, делает мою судьбу в случае поимки беспросветной.

Он сейчас в ярости. Может, убьёт? Чуть не заколол же, когда приревновал к Тьёрну. Честно, лучший выход из положения. Для нас троих. Даже четверых.

Наконец в комнату вошёл маг. Видя, что я не сплю, неподвижно сижу на кровати и смотрю на сына, подошёл, взглянул на него, вздохнув, порылся в дорожной сумке и извлёк какой-то флакон. Пропитал его содержимым носовой платок и положил на грудь младенца, предварительно выведя на ткани ногтем два знака.

Дыхание Рагнара тут же выровнялось, он перестал плакать и ворочаться.

Глазки закрылись, и сын заснул. Я ещё немного покачала его и уложила в изголовье постели.

— Тьёрн, — тихо, чтобы не нарушить хрупкий младенческий сон, спросила я, — а куда мы направляемся?

— В Строганскую долину, — раздеваясь, ответил маг. — Там энергетика хорошая, портал открыть попробуем. В порт-то нельзя — сразу схватят. Хорошо, что пока в другой местности ищут.

Но надо бы поторопиться: твой виконт наверняка уже на подходе к месту, на которое указывает пластина. Лишь бы своих Наездников не подключил — они намного опаснее, нежели патрули. Кстати, как браслет? Всё ещё намертво сидит?

Браслет двигался. Нет, снять я его по-прежнему не могла, но ведь раньше он сидел, как влитой.

Тьёрн успокоил, заверив, что с каждым днём связи будут истончаться, а потом поцеловал.

— Жаль, нельзя прямо сейчас пожениться, — прошептал он.