Песочные часы

Видеть боль и страдания, каждый день вспоминать прошлое. И вы… Не надо, мой норн, я знаю, что вы любите меня, только этого мало. Потому что я не люблю вас. Давайте поговорим начистоту. И вы хоть раз услышите меня. Согласны?

Виконт кивнул. Молчал, осмысливая мои слова, а потом обхватил, прижал к себе и принялся осыпать поцелуями.

— Останься, Иалей, всё, что угодно, только останься!

Мне потребовалась вся твёрдость, чтобы не сдаться под его напором. Отстранилась и попросила держать себя в руках.

— Мой норн, если вы хотите меня видеть, не целуйте и не обнимайте. Привыкайте, что мы чужие. Тогда мы сохраним дружеские отношения. Это тяжело, но необходимо. И чем меньше вы меня видите, тем лучше. Как я уже говорила, я не люблю вас и не полюблю. Вы ничего изменить не можете. Почему? Так вышло. Вы были хорошим хозяином по меркам Арарга, спасибо, но хозяином. Вы до сих пор не понимаете, чего мне не хватало, верно?

Он кивнул. Сидел на кровати и смотрел, пристально, с молчаливой надеждой.

— Ты же… Я всё сделаю. Что захочешь.

— Откажитесь от рабства, своих привычек? Порвёте со своим кругом, страной?

Виконт вздохнул и поджал губы, задумался.

— Я отвечу за вас: нет. Вы не изменитесь, да и ваша страсть того не стоит. Ведь это всего лишь страсть, мой норн, а не любовь. Признайтесь, что вы желаете счастья себе, а не мне. Привычка получать своё, строптивая игрушка, задетая гордость…

— Нет, — хрипло возразил он, — ты не права.

Встав, виконт налил себе воды, залпом осушил стакан и продолжил, глядя поверх моей головы:

— Ты ненавидишь араргцев. Мы для тебя зло, потому что держим рабов. Это я понял. Понял, что допустил ошибку, смалодушничав. Скажи, если б я поступил, как Абердин, ты относилась бы иначе? Уважала?

Я пожала плечами.

— Всё, всё я понял, Иалей, — вздохнул норн, тяжело опустившись на стул и закрыв лицо руками. — А ты — такое доброе создание, даже стражу не позвала, умирать не бросила… Значит, всё, что нас связывает, — дети?

Не стала скрывать, что да, и попросила не искать со мной «случайных» встреч.

— А как же Рагнар? Ты же хочешь его увидеть, побыть с ним…Обещаю, что не притронусь. Не лишай сына матери.