Песочные часы

За постой, к примеру, на этом постоялом дворе берут полторы серебрушки за ночь без еды — об этом красноречиво сообщала меловая надпись на графитной доске у стойки.

— О, девчушка пожаловала! — меня тут же одарили вниманием из-за соседнего столика и опасно подались вперед, выставив загребущие руки. Я поспешила отступить к двери, видимо, слишком поспешно, потому что подтолкнула мужчину к продолжению разговора. — Чего ж ты испугалась-то, куколка? Заходи, приголубим, пивком угостим. Или ты у нас чаво покрепче любишь?

Поколебавшись, я показала браслет.

Поразмыслив, я решила спросить о кузнеце у хозяина: он казался самым из всей этой пьяной братии. Внимательно выслушав, хозяин с ехидной улыбочкой поинтересовался, зачем торхе кузнец. Я соврала, что хочу заказать подсвечник — якобы в подарок хозяину от слуг. Не знаю, поверили мне или нет, но адресом снабдили. Оказалось, что кузнец жил в полумиле за околицей, вниз по реке.

Поблагодарив трактирщика, я бочком двинулась к выходу и вдруг ощутила настойчивые поглаживания по мягкому месту. Какой-то араргец ловко обхватил меня одной рукой за талию, другой лапал под юбками ягодицы.

— А что, девочка, другого мужика попробовать не хочешь? — в глазах его было столько самоуверенности, что с лихвой хватило на двоих. — Он и не узнает, а тебе будет, что вспомнить.

— А вы не боитесь? — я с вызовом посмотрела на него. Закон на моей стороне, за то, что распустил руки при свидетелях, араргец уже может получить по первое число.

— Чего? Твоего хозяина, что ли?

Незнакомец встал, прижал меня к себе и задрал юбки выше. Его пропитанное выпивкой дыхание не доставляло ни малейшего удовольствия, равно как все эти поглаживания и пощипывания. Не выдержав, я дала ему ногой по колену. Эффект неожиданности сработал: меня отпустили, наградив сочным эпитетом: «Сучка!».

Я решила идти до конца. Раз я элитная вещь, то не желаю, чтобы меня лапали все, кому не лень.

— Щас я его на твоей заднице пропечатаю, подстилка! — араргец двинулся на меня с далеко не мирными намерениями.

— Виконту Тиадею это очень не понравится, — как можно спокойнее, стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила я. Но гордо и с достоинством не получилось — вышел мышиный писк.

Имя хозяина произвело на наглеца неизгладимое впечатление.