Песочные часы

Беглый осмотр ярмарочных лотков показал, что нужную вещь я здесь не куплю, придётся податься в город. Он не так уж далеко, мили три, не больше, только позволено ли мне будет выбраться из деревни?

Огляделась, высматривая служанок. Вдруг притаились за соседней палаткой и шпионят за мной? Быстро свернула за угол и осторожно выглянула: если следят, то как-то себя проявят. Не проявили. Если им и было приказано не спускать с меня глаз, то задание они провалили, увлёкшись обилием дешёвых товаров.

А сапоги мне действительно нужны. Зимой в Арарге холодно, я частенько мерзла.

Конечно, Сара выдала мне пару обуви, оставшуюся от покойной торхи, но размер не совпадал, да и сами сапоги не нравились: изнутри мех вытерся, сами какого-то непонятного ржавого цвета… Да, я хоть и рабыня, но хотелось носить красивую обувь.

По сходной цене приобрела у сапожника отличную пару из оленьей кожи — конечно, дороже воловьих, зато мягкая, приятная, удобная и тёплая.

Опушка самая простая, из овчины. Довольная покупкой, я побродила ещё немного по торговым рядам, приценилась к карманному зеркальцу в костяной оправе, но купить не решилась: не так уж и нужна эта безделушка.

В город я могла попасть двумя путями: либо пешком, либо попросить кого-то подвезти меня. Но кто же согласится взять на телегу девушку в сером? Серый — цвет рабов, а по покрою платья, оттенку и выделке материала в Арарге определяется социальный статус.

Да, на мне не холщовое рубище, да, платье приталенное, длинное, чтобы, не приведи местные боги (на тот момент я не разобралась, кому они здесь поклоняются), никто не увидел моих ног, но проклятая шнуровка и цвет за милю выдают торху.

Решив положиться на удачу и уломать какого-нибудь сердобольного кучера, я огородами вернулась к постоялому двору.

Двое хыров сидели там же, у коновязи, третьего уже не было.

Порылась в сумке и протянула взятую с собой краюшку хлеба.

Рабы посмотрели на меня, как на умалишенную.

— Возьмите, это вам, — настаивала я. — Вы же голодные.

— Девочка, твой ведь по головке не погладит, когда узнает, — один из хыров вскользнул по мне тяжелым взглядом.

— А что такого я делаю?

— Ты кормишь чужих рабов. Кормишь хыров. Проходи мимо, не обращай внимания.

Но я была настроена решительно.