Песочные часы

Стражники ответили дождем болтов, метя в самое уязвимое место драконов — живот и сочленение головы с шеей. Одного удалось подстрелить, и он упал неподалеку от городских ворот, придавив тушей в спешке брошенные подводы. Наездник мгновенно высвободил ноги из стремян, отбросил в сторону ружье: оно было не приспособлено для пешего боя, — и обнажил клинки. Умело орудуя ими, он отбил несколько болтов, сделал выпад, пытаясь пробить строй окруживших его защитников города… Высокий, коренастый, с собранными в высокий хвост двуцветными (одновременно русыми и каштановыми) волосами, он разительно не походил на нас, кеварцев.

Чем все закончилось, я не видела: отец сумел утихомирить взбесившуюся лошадь, выпрячь ее, как самое ценное, оседлать и, схватив нас с мамой в охапку, понёсся обратно к дому.

Дом у нас еще был, а вот соседняя улица пылала.

Несколько драконов промчались над головой, пришлось в ужасе пригнуться и молиться, чтобы они нас не тронули.

Люди падали, косимые дождем с небес.

Теперь я понимала, каким образом араргцы сумели так быстро завоевать Этайрон.

До этого я лишь мельком слышала о королевстве Арарг — то немногое, что читали по курсу краткой истории народов. Мальчикам, безусловно, было известно больше, чем нам, девочкам: у них в программе стояли дополнительные занятия по военной истории и военному делу. А нам достались травология и домоводство. Теперь, вот, познакомилась воочию.

Арарг, притаившийся на островах Восточного архипелага, издревле наводил страх на соседей.

И не только страх: с разной периодичностью он поглощал всё новые государства. Иногда затишье длилось сто лет, иногда двести, а иногда и десять, никто так и не научился предугадывать, когда королевство нанесёт новый удар. И, главное, где: в последние десятилетия набеги его стали хаотичны, наездники, пользуясь достижениями магии, появлялись там, где их никто не ждал, преодолевая сотни миль в пространстве.

Видя, что мать не в том состоянии, чтобы рассуждать здраво, я сама заперлась изнутри и задвинула тяжелый засов.

Мы забрались в самый дальний угол подвала, за мешки с картофелем, и, тесно прижавшись к другу, дрожа в кромешной тьме, молились, чтобы беда прошла стороной.

Стены подвала были достаточно прочны и толсты, чтобы заглушать звуки битвы, до нас долетал лишь едва различимый гул: быть может, огонь уже гулял по стропилам нашего дома.