Пестрые человечки

Я не стал ей говорить, что ее отец в отъезде, так как не получил на этот счет никаких инструкций.

— А вы сам кто такой? — спросила у старика Мариша, начиная все больше и больше убеждаться, что в семейке ее папочки с головой у всех очень и очень плохо.

— Я — друг Виталия Петровича, — торжественно сообщил Марише старик. — И я несу ответственность за безопасность его жилища.

— Очень хорошо, — кивнула Мариша. — Но имя у вас есть?

— Есть, но вам его знать не обязательно, — величественно ответил старик. — Если Виталий Петрович сочтет нужным, он вам его сообщит.

— А когда он вернется, чтобы сообщить нам ваше имя? — спросила Мариша.

— Не могу знать, — ответил старик.

— Но связь у вас с ним есть? — спросила Мариша. — Хотя бы телефонная?

— Может быть, — уклончиво ответил старик, а пес многозначительно и важно рыкнул, потом сел, не сводя с подруг влажного взгляда своих темных глаз.

— Тогда хотя бы позвоните ему и передайте, что я приходила, — сказала Мариша. — Это вы сделать можете?

— Могу, — кивнул старик.

— И вот номер моего домашнего телефона в Питере, — сказала Мариша. — Передайте этот номер моему дедушке, пожалуйста.

— А цель? — поинтересовался у нее загадочный старик. — Цель вашего визита?

— Хотела спросить, не знает ли мой дедушка женщину по фамилии Шлюпикова, — сказала Мариша. — Елена Витальевна.

— А при чем тут Виталий Петрович? Кем эта женщина ему приходится? — спросил старик.

— Представилась моей теткой, — ответила Мариша. — Так что, возможно, она его дочь.

Если старик и удивился, то ни один мускул не дрогнул на его лице, выдавая удивление или другие чувства. Вместо этого он по-военному кивнул головой, всем своим видом показывая, что если Марише сказать больше нечего, то задерживаться ей долее не следует. Маришу так и потянуло отдать ему честь, повернуться на пятках и бодро промаршировать к двери. Она с трудом сдержала в себе этот порыв. Плавно повернулась и плавно же прошла до двери. Выпустив подруг, старик тут же запер за ними дверь, не произнеся больше ни слова.

— Странные у тебя родственнички, — заметила Инна, когда они спускались вниз.

— И не говори, самой жутко делается, — согласилась с ней Мариша. — Тетки какие-то вылезают, словно прыщи после дождя.

— А один дедуля, которому вверена охрана жилища твоего деда, чего стоит! — воскликнула Инна. — Да и самому твоему деду, наверное, лет семьдесят уже.

— Больше, — призадумалась Мариша. — Отцу почти шестьдесят.