Пестрые человечки

А мама говорила, что отец родился, когда дедушке было уже двадцать пять. Так что дедушке за восемьдесят точно перевалило.

— А тебе не показалось, что в квартире был еще кто-то? — спросила у Мариши Инна.

— Кто? — удивилась та.

— Не знаю, — пожала плечами Инна. — Просто пока ты разговаривала со стариком в прихожей, я все думала, чего этот охранник с псом не пускает нас дальше в квартиру, а морозит в прихожей. Я прислушалась, и мне показалось, что там кто-то прошелся и сел на стул. Стул скрипнул. И пес насторожился.

— Если мой дедушка по какой-то причине не пожелал со мной пообщаться лично, я навязываться тоже не собираюсь, — гордо сказала Мариша и полезла на заднее сиденье джипа Бритого, который преданно дожидался подруг возле дома.

— Куда теперь? — спросил у девушек Бритый. — Домой? Или у тебя, Мариша, образовалось еще энное количество родственников, с которыми ты хотела бы побеседовать?

— Только один, — ответила Мариша. — Муж моей тетки. Художник. И, к счастью, он сейчас в Питере.

— Вот уж действительно повезло, — пробормотал Бритый, заводя машину. — А теперь нам через всю Москву обратно к Ленинградскому шоссе пилить.

Но, несмотря на свое ворчание, Москву Бритый пересек довольно быстро. Многие машины предпочитали уступить дорогу огромному джипу, пусть даже и не с московскими номерами. Всю обратную дорогу Мариша молчала. Она только позвонила Тамаре Ильиничне и помрачнела еще больше.

— Тетка Лиса так и не появлялась, — сказала она Инне.

Подруги договорились для простоты даму, представившуюся Марише тетей Фелисией, но бывшую по паспорту Шлюпиковой Еленой Витальевной, называть теткой Лисой.

— Ты продолжаешь считать Лису своей теткой? — удивилась Инна. — И беспокоишься за нее?

— Ну да, — кивнула Мариша. — Беспокоюсь.

— А мне показалось, что она тебе сначала не понравилась и ты только и мечтала, как бы от нее избавиться, — напомнила Инна.

— Так и есть, — мрачно кивнула Мариша.

— А теперь тебе предоставляется такой отличный шанс это сделать! — воскликнула Инна. — Тетка Лиса пропала, и к тому же еще выяснилось, что вовсе она тебе никакая и не тетка. Так чего тебе за нее волноваться? Пропала, и бог с ней.

— Тебе легко рассуждать, — вздохнула Мариша. — А она, во-первых, вещи свои у меня оставила. Не могу же я их себе присвоить? А во-вторых, я успела к ней привязаться. К тому же она из кожи вон лезла, чтобы развеселить меня.