Петля

Внутри все равно ядовитое чувство, что Карина змею на груди пригрела. Которая обвивает ее тело… медленно, со знанием дела, гипнотизирует взглядом своим, чтоб потом задушить.

И ко мне в душу забирается, под кожу лезет, в сердце проникает. Я как не я совсем. Другим с ней становлюсь. Черти что со мной творится. Скоро на стены лезть начну от этого желания бешеного и от эмоций к этой сучке мелкой и коварной.

И едкая злость захлестнула мгновенно. Захотелось ворваться к ним, одеяло стянуть и вышвырнуть дрянь эту из кровати дочери.

И вообще из дома… Чтоб убралась. И ярость новой волной — потому что не могу. Не сейчас. Не после того, как добился наконец-то своего.

Как она вообще здесь оказалась? Что забыла? Что ей нужно? Зачем втирается в доверие к Карине? Какая жуткая ирония судьбы. В лице Нармузиновых дочка как своего палача, так и спасителя нашла… Ненависть с новой силой всколыхнулась. Ведьма… Подбирается все ближе, изворачивается, меняя облики, как хамелеон, и к любой ситуации приспособиться может.

Вся в отца своего ублюдочного.

Заметил, как у дочери веки задрожали, и резко от двери отошел, чтобы через несколько минут вернуться и постучаться.

Карина… это папа… Завтракать пора…

Услышал ее шаги на цыпочках, а через мгновение дочь дверь открыла и указательный палец к губам приложила, показывая, чтобы не шумел.

Па-а-ап, тише… Там Лекса спит. Мы до утра болтали, пусть отдыхает пока…

Она вышла, осторожно прикрывая дверь, а я, обняв ее за плечи, повел в сторону столовой.

Сидели за столом, грея ладони о горячие чашки с чаем, и я в который раз будто дочь свою не узнавал. Вроде все та же, а что-то изменилось в ней. Улыбается как-то иначе и мыслями где-то далеко.

Па-а-ап, как хорошо дома… да?

Конечно, хорошо, моя родная. Мы же дома…

Да, дома… — и вздохнула, но не тяжело. — О, смотри. Лекса пришла. Мы тебя разбудили, да?

Пальцы непроизвольно в кулак сжались, как ее увидел, и я руку со стола убрал. Стояла возле двери, словно раздумывая, входить или нет.

Но Карина сама к ней подскочила и за руку потянула, за стол усадила.

Доброе, Александра… — тихо и спокойно сказал, рассматривая каждую черту лица, — как спалось… на новом месте?

Она замялась, не найдя что ответить, и ей опять на выручку Карина подоспела.

Па-а-ап, мне ночью страшный сон приснился, если бы не Лекса, я бы вообще не уснула… Боже, я до сих пор не верю, что это и правда ты…

А мне с каждой секундой все сложнее сдерживать свою ярость удавалось.